Плач о несбыточном...

Опять зима. В замерзших окнах - свет луны.
Трещат дрова в затопленном камине.
Все свечи в доме старом сожжены.
Часов напольных бой, как на помине…

Не плачу я: враждебной тишине
Свою Любовь оплакивать напрасно.
В житейской буре, в вечной беготне
Она, как свечка на ветру, угасла.

Бокал дрожит. Коньяк, мой вечный странник,
Не глушит боль. И собеседник мой -
Самих небес божественных изгнанник,
В народе – Бес или, как я, изгой.

«Кривляйся в муках!» - он кричит на ухо,
«Сходи с ума!» - и я схожу с ума.
А рядом с ним с косою потаскуха
В извечной позе статуй замерла…

…Камин горит. Коньяк не очень терпкий.
Дрожит в бокале отраженье света.
На краешке старинной этажерки -
Так и не прочитанная до конца газета…

Там, на странице, болью откровенной
Застыли строчки чей-то писанины –
Залог любви друзей на годовщину-
«была для нас подругою бесценной…».

Коньяк допит. Мне не подняться с кресла.
И иней белый, как полночный вор.
Лишь покрывает мой холодный двор
И застывает льдом в затёкших чреслах.

Я умираю! Больно, как под пыткой,
Давно в душе всё стало нежилым,
А мир смеется шоколадной плиткой,
Хохочет Бес пред зеркалом кривым.