Интриганка

Нагадала Ночь-цыганка
Дню спалёным быть дотла.
Звёздной юбкой интриганка
С неба солнышко смела.

Под закатные оборки
Завалился край земли...
А тем временем пригорки
В темень канули вдали.

Что за бесовы причуды?
Где закатные костры?
Звёзды высыпаны грудой
Кем-то ноченьке в дары.

И она, кокетством теша
Толи беса, толь творца,
Словно шепчет: «Каждый грешен...
От начала до конца".

И Господь ей не перечит...
Были б лишними слова.
День уходит... он не вечен,
Ночь на мир возьмёт права.

И с чертятинкою взоров
Из бессонницы земли
К ночи в звёздные просторы
Стоны страсти потекли...

От заката даже клочьев
Не осталось в темноте.
Кто же Ночь целует в очи...
И блажит игрой страстей?

21.10.2015


Краткий анализ стихотворения
Тема. Противостояние Дня и Ночи как метафора цикличности бытия, смены света и тьмы, бренности земного существования.
Идея. Ночь — властная, загадочная сила, неизбежно сменяющая День; всё в мире временно, а вечна лишь череда противоположностей. Человеческие страсти и грехи растворяются в этом космическом ритме.
Стиль речи. Художественный (поэтический), с ярко выраженной образностью и символикой.
Тип речи. Лирическое повествование с элементами рассуждения.
Композиция.
Зачин (1;й строфа): предсказание Ночи о гибели Дня — завязка мистического действа.
Развитие (2–4;я строфы): образ угасающего заката, россыпь звёзд, намёк на греховность мира.
Кульминация (5;я строфа): молчаливое согласие Господа с властью Ночи — высшая точка принятия неизбежного.
Развязка (6–7;я строфы): полное поглощение света тьмой, вопрос о таинственном «кто» — открытый финал, оставляющий пространство для домыслов.
Микротемы по строфам:
предсказание гибели Дня;
угасание заката и погружение мира во тьму;
вопрос о природе ночного хаоса и дар звёзд;
намёк на греховность всего сущего;
божественное безмолвие и утверждение власти Ночи;
поток страстей из земной бессонницы;
финальный вопрос о тайном возлюбленном Ночи.
Средства выразительности:
метафоры: «спалёным быть дотла», «звёздной юбкой интриганка», «закатные оборки», «стоны страсти потекли»;
олицетворения: Ночь;цыганка, День уходит, Господь не перечит;
эпитеты: «спалёный», «закатные», «звёздные», «бесовы»;
архаизмы/просторечия: «толи», «поль», «блажит» — придают тексту фольклорную окраску;
риторические вопросы: «Что за бесовы причуды?», «Кто же Ночь целует в очи?..»;
антитеза: День ; Ночь, свет ; тьма, грех ; божественное безмолвие;
ассонанс и аллитерация (звуковые повторы «о», «а», «с», «т») создают ощущение шепота, колыбельной тьмы.
Средства связи между строфами:
лексические повторы («Ночь», «День», «звёзды», «тьма»);
синтаксический параллелизм вопросительных и повествовательных конструкций;
семантические поля света/тьмы, небесного/земного, греха/судьбы.
Размер и рифма.
стихотворный размер — четырёхстопный хорей (с вариациями);
рифмовка перекрёстная (АБАБ) с чередованием мужских и женских рифм;
ритм плавный, гипнотический, соответствует теме ночного погружения.
Общий вывод. Стихотворение создаёт мистическую атмосферу торжества Ночи над Днём. Через богатую символику, фольклорные мотивы и звуковую организацию автор передаёт ощущение неизбежности смены циклов, таинственности бытия и хрупкости человеческого присутствия в космическом порядке.