сухой счет

север нас приковал на неделю к земле - для ми-6, может быть, и неплохо.
но, поймав непогоду на съемном крыле, кадыхал я остатками бронхов.
и штормило меня, будто злой океан, и качало в нем утлою лодкой,
и не сыщется рядом ни врач, ни шаман, ни аптека с тушенкой и водкой.
и тогда применил дядя Петя прием что уж делать? -  сказав, в смысле "х*ли":
глицериновый спирт, замороженный лом и видавшие виды кастрюли...
кто бы знал, что железной бывает лоза с животворной и греющей влагой?
и бежала по ней за слезою слеза ради встречи со мною, салагой... 
- на вот, хряпни, для смазки нутра и хрящей, не "щеглу" размышлять о циррозе!
- я такое не пью, я не пью вообще (если честно, я год уж, как бросил)
- ты запомни малец, кто не пьет - тот стукач, замполитом не быть тебе, накось!
так что - залпом, потом хоть усмейся, хоть плачь, можешь пару затяжек на закусь...
а спустя года два, под стаканов салют, цеховой похоронной бригадой
дяде Пете мы рыли последний приют - он был первой моею утратой...
между мной и потерями счет  - ноль-один: минус жизнь. минус первый наставник.
а у смерти  - отменный и дриблинг, и финт, и арбитром - с ключами привратник...