Ну, разве это жизнь, когда в цепях...
И с требником в руках нерукописным,
Покинутая волей… Черный Лях
Посев не дал и лист остался чистым.
И на чужбине столько долгих лет,
Когда не Храм, а голос муэдзина…
Нарушила я бабушкин обет,
Вот и попала в топкие трясины.
Здесь нет берез, лишь замки и пески,
И соловьи сюда не прилетают.
Я медленно сгораю от тоски,
В молитвах свечи восковЫе тают.
А океан штормит, летит волна,
Суровым ритмом разрывая скалы.
Свой вопль услышу разве я сама:
О, Боже, я не выдержу опалы!
Оковы разорву, пусть руки в кровь!
И с посохом уйду в родные степи.
И слышу шепот: «Ты не славословь,
Молись. Да прахом обратятся цепи.»
Свидетельство о публикации №115101104542