История в трёх лицах

И он говорил ей: «Никто нам не нужен!»,
голосом сиплым... бы словно простужен.
– Давай убежим и исчезнем снаружи...
И пусть нас никто не простит.

Она отвечала ему еле внятно...
как будто бы в чём-то пред ним виновата.
Биением пульса усилен стократно
простой сохраненья инстинкт.

А он повторял: «Обещаю все звёзды», –
на фоне которых умрут её грёзы...
Разбитое сердце, увядшие розы
не стоят постылых картин...

Она улыбалась... «Что может быть, если...
они навсегда с ним останутся вместе?»
Всё прочее, в сущности, не интересно,
коль с ней он настолько учтив.

И он ликовал, что уже не ревнует...
На крыльях любви убаюкивал бури.
Иной бы другой – за такое осудит,
закончивши фарс-карнавал.

Но кто-то сторонний, ничем не рискуя,
не в первый, столетних* пороги минуя,
отметил печально: «Ошибочен всуе…
души предречённый финал».

А тот – в продолженье: «Тебя не обижу.
Не нужно смотреть... Видишь? – Я же не вижу».
Но чувствую, слышу – отчаянно дышишь…
в предсмертной агонии тел.

Она улетала, как будто за крышу:
то ближе, то дальше, то выше, то ниже.
Покуда Немеркнущий кто-то, из Свыше,
случайно коснуться успел...

До боли – тяжЁлы свинцовые веки,
и окна, что сверлят пронзающе-светлым.
Ах, если б упала с далёкой планеты!
Но сердце, как прежде, стучит.

И колется... Искра надежд на рассвете:
где рядом есть Он и счастливые дети.
И кто-то ещё... столь таинственно Третий.
Но был ли, как звали – никто не ответит!
Стирая из памяти в призрачность Лету,
история умолчит...


* рубежей

© Кайгородова Светлана
/ iiijiii В Конце Тоннеля. 2015 /