Лихо...

Из костров - кострища...
Из лесов - пустыни.
Рыщет лихо... рыщет,
Да в лихве не стынет.
Что б ни прибывало,
Всё идёт в оброщень.
Лиху мало... мало,
Больше нужно, больше.
Ломанные судьбы,
Ряженное счастье...
Пустословоблудье -
Лиху, что причастье.
И лениво духу,
И мятежно душам...
Лихова разруха
Волю к жизни душит.
И совсем не рады
На судьбе-дороге
Выборам - оплаты,
Замыслам - остроги,
Вёрстаны оброком
Памяти страницы:
Журавли - далёко,
А в руках - синицы.
Слабый духом примет,
Коли лихо рыщет:
Из лесов - пустыни...
Из костров - кострища.

оброщенъ ОБРОЩЕНЪ (4*) пр. Обагренный кровью:


09.10.2015


Краткий анализ стихотворения «Из костров — кострища…» (О. С. Василенко)
Тема
Разрушение, опустошение и всепоглощающая сила «лиха» (зла, беды, разрушительной стихии). Текст рисует картину необратимых потерь: природа превращается в пустыню, судьбы ломаются, духовная жизнь угасает.
Идея
Бесконтрольное «лихо» пожирает всё: ресурсы, человеческие жизни, память и надежду. Противостоять ему способен лишь «сильный духом»; слабый же принимает разрушение как неизбежность.
Стиль и тип речи
Стиль: художественный, с элементами архаики (устаревшие слова и формы: «оброщень», «лихва», «вёрстаны»).
Тип речи: рассуждение;описание с символической образностью; лирическое переживание чередуется с обобщающими картинами разрушения.
Композиция
Кольцевая структура: начальные и финальные строки повторяют мотив превращения («Из костров — кострища… / Из лесов — пустыни…»), подчёркивая безысходность цикла разрушения.
Нарастание напряжения: от конкретных образов (костры, леса) к обобщённым (судьбы, память, воля к жизни).
Кульминация: строка «Лихова разруха / Волю к жизни душит» — апогей подавления живого начала.
Финал;рефрен: повторение ключевых образов закрепляет мотив необратимости.
Ключевые образы и символы
«Лихо» — олицетворённое зло/беда, действующее как активная, жадная сила («рыщет», «мало… больше»).
«Кострища» и «пустыни» — следы уничтожения, пустота на месте былой жизни.
«Ломанные судьбы» и «ряженное счастье» — искажённая, ненастоящая жизнь.
«Журавли — далёко, а в руках — синицы» — контраст утраченных высоких устремлений и жалких остатков бытия.
«Оброщень» (по примечанию автора — «обагрённый кровью») — символ насилия и жертвы.
Средства выразительности
Анафора и повторы: «Лиху мало… мало, / Больше нужно, больше»; «Из костров — кострища… / Из лесов — пустыни…» — создают ритм навязчивого, неумолимого движения.
Олицетворение: «лихо рыщет», «разруха душит» — наделение зла действиями живого существа.
Антитеза: «журавли — далёко» vs «в руках — синицы»; «лениво духу» vs «мятежно душам».
Архаизмы и неологизмы: «оброщень», «пустословоблудье» — придают тексту ритуальную, почти заклинательную интонацию.
Эллипсис и фрагментарность: обрывочные фразы («Выборам — оплаты, / Замыслам — остроги») усиливают ощущение хаоса.
Общее впечатление
Стихотворение производит мрачное, тревожное впечатление. Через сгущённую символику и повторяющиеся мотивы автор передаёт чувство необратимого упадка, где «лихо» становится универсальной силой, стирающей жизнь и память. Тональность — скорбная, пророческая; интонация — почти обрядовое заклинание о беде, которую невозможно остановить.