Мама

Мама пришла в больницу.
Доктор спросил: «Вы еще не умерли?
С Вашими болячками давно уже помереть бы,
А Вы все на работу ходите. Хмурая.

Обезболивающее, видно, не действует…
И еще мы Вас лишаем лечения:
Нужно приходить  своевременно.
(А не по своему повелению).

Сколько пациентов нуждается также!
Вы же ходите, как захочется!
Поэтому приходите ко мне через месяц -
Отмечу. Да и все, собственно".

Не знаю, что стало последней каплей:
То ли я сдалась, то ли мы обе.
Но скоро купили два костыля:
Мама едва ходила от боли.

Может быть, нужен был психиатр,
Что выписал бы антидепрессанты обеим,
Или надо было не начинать пить,
А запеть Осанну хвалебную,

К морю поехать - плюнуть на все,
Где мечталось ей жить годами,
А может, остаться среди друзей -
Уехать в свой Магадан...

Сотня «если» появляется там,
Где «если» давно не к месту.
Да и мы никогда не стремились жить,
Заполняя пространство песнями.

До девяти-десяти утра
Крутили  рок-н-ролл, джаз, бухая.
Может, это и лучшая смерть была,
Чем смерть от простого отчаянья.

Кололи опиоиды друг другу не глядя:
Считали, что так веселее.
Когда тебя кладет паралич,
То радоваться гораздо труднее.

Но мы протянули так целый год,
Все ждали приближения лета,
Чтоб на коляске в районе кружить,
Но не дождались мы, нет.

Раньше я все понять не могла:
Накатывало - и мама сидела
Перед фотографией своего отца,
Ушедшего также безвременно.

Зачем этот черный на стопке хлеб
В годовщину смерти? В чем смысл?
А сейчас сама так же ставлю вино,
Когда общие песни слышу.

Не с кем теперь мне пить до утра,
Слушать рок и читать Андреева,
И пьесы разыгрывает со мной по ролям
Только в окна рвущийся ветер…