Рисунок или история одного художника

на бульваре, у витрины,
в тени сонных тополей.
он писал свои картины,
с лиц задумчивых людей.
рядом, несколько портретов, -
им достигнутых вершин.
но среди всех силуэтов
выделялся взгляд один.
где уста, в улыбке робкой,
и изящный взмах бровей.
где ресницы нежат кротко,
свет сияющих очей.
прядь волос прижата к щёчке,
полумесяцем, крючком.
в ушке яркая серёжка,
серебрится над плечом.

он - художник, он от бога,
просто видел и творил.
просто шла через дорогу,
просто с ней заговорил.
о походке, пёстром платье,
силе женской красоты
и о том, какое счастье,
подарить такой цветы!
радугу на небе аркой,
крылья, и полёт души,
чтобы сойкой или чайкой
покорялись этажи.
и потом под облаками,
пусть на хрупкое мгновенье,
ощутить с её словами,
алых губ прикосновенье.

по бумаге белоснежной,
карандаш плясал вальсок.
в пальцах тонких и волшебных,
он смотрелся как смычок.
и мольберт сходил на скрипку,
лист - натянутой струной
в мир любви толкал калитку,
грифель острый, заводной.
выводил улыбку ловко,
и изящный взмах бровей.
повторял и нежил кротко,
свет сияющих очей.
прядь волос у самой щёчки,
полумесяцем, крючком.
в ушке яркая серёжка,
закачалась над плечом.

мастерская... летний вечер,
плен хрустального кольца,
две застенчивые свечи,
два безудержных сердца.
незаметно ночь в чернила,
всё измазала вокруг,
в старой музыке винила,
в танце тел, в сплетенье рук.
неприметно утро вкралось,
мимо штор скользнул рассвет,
и её не оказалось -
лишь постели смятый след.
только аромат Шанели,
лоск помады на стекле,
вкуса сладкой карамели
... и серёжка на столе.

вот спустя, четыре года,
было всё как и тогда.
та же улица, дорога
и она... но не одна...
с ней мужчина, видно в чине,
и парнишка - лет так трёх.
проходили вдоль витрины,
их окликнуть он не смог.
а она в походке робкой,
подарила взмах бровей.
лишь ресницы скрыли ловко,
грусть поникнувших очей.
прядь волос у самой щёчки,
длинной и густой волной
закрывала блеск серёжки,
с изумрудом, золотой...