Нужно встречаться с людьми...

Нужно встречаться с людьми,
Которые вызывают улыбку,
Любовное восхищение,
Уважение и сладостное стеснение.

Сидишь, подперев щеку рукой,
Весь с головой в той,
Что тебе (другому) о чем-то рассказывает,
И в любовании счастлив.

Растекаешься,
Наполняешься теплом и ванилью,
Не хочешь ни грустить, ни писать,
Ни разговаривать, ни воевать,
А только слушать…

Так я смотрю на Арбенину,
И каждый раз возвращаюсь шагами верными,
Чтобы еще раз взглянуть,
Не упустила ли я какой-то оттенок улыбки.

Так я смотрела и на тебя
(Боже, практически год назад!)
Верно, больше не посмотрю,
Чего себе лгать?

("Давай пересечемся,- ты мне говоришь. -
Просто встретиться не хватает времени".
Иногда так и хочется треснуть тебя
Веслом да по темени).

Я чаще вижу и слышу ее,
И с ней больше мы объединены дальневосточным скепсисом,
Может, ты вовсе и не нужна?..
Да нет! Нужна! Чертова верность!

Мы, барышни снобизма легкого,
Как же я изменю тебе в сторону радости?
Так, видимо, все и останется,
Арбенина, ты и построение фразы.

Когда человек уезжает,
По нему как-то больше скучают?
Боятся, вдруг – не вернется,
Уехать что ли? Не знаю…

Свалить из страны в другую,
Там скучать самой, рвать страницы, метаться,
Орать от хрипоты до хрипоты в телефон:
«Я люблю ее, пора возвращаться!»

Диану услышу в плеере я,
Увижу по растровому изображению,
А ты записана только в памяти
На небольшом отрезке нашего времени.

Нежность к тебе пронесу через жизнь,
По крайней мере, сейчас мне так кажется,
Но все-таки надо еще найти,
Кто вызывает улыбку радости…

Кому-то не хватает фаршированных баклажанов,
Куркумы в рисе, греческого салата,
А мне, кроме тебя, ничего не надо,
Или, может, кажется снова, что хватит…

Мы так много ссоримся и так часто злимся,
Что преумножили «Кто боится Виржинию Вульф?» в сотню,
Это уже какой-то стиль жизни:
Прошуметь на ухо – и в подворотню.

Ты говоришь мне, чуть ли не сдохнуть,
А я тебя робею целовать в макушку даже.
И притом мне сопутствуют оба желания
(Таньке спасибо за фотографии – так и не скажешь).

Когда-то в Склифе, в невозможности ходить
И увидеть одну оставшуюся умирающую маму,
Я плакала столько же, сколько с тобой.
Со мной женщина была чуть в сознании.
 
Я все спрашивала ее, почему она не ревет,
Не разбивает стену головой до крови,
А она мне тихо отвечала так:
«Все уже выплакано, есть лимит и у боли».

Теперь я, кажется, понимаю ее,
С каждым днем слез все меньше – стихи глупее,
Только боли не меньше, что ты не придешь,
А мне - оставаться за дверью…

Нет, нет, надо встречаться с людьми,
Которые вызывают улыбку,
Любовное восхищение,
Уважение, сладостное стеснение,
Не боятся отдавать тебе время,
И ценят и верность твою, и веру.
И сами тебе и в тебя верят.
И практически не пытаются врать.
И хотелось бы зарыдать,
Да нечем…