***

Оставьте меня у развилки дорог. Стрелою, подброшенной в синее небо, судьба наша сделала новый виток - и, стало быть, ей нужно зрелищ и хлеба, и, стало быть, я - больше добрый, чем злой - останусь один, истекающий кровью, а песня моя, если ей повезет, отправится дальше, чернеющим вдовьим огнем воспылав и светлеющим сном взойдет в голове чужеземного барда.

Оставьте меня, пока я не усоп, пока в моем взгляде чуть теплится радость - я сын перекрестков, далеких путей, и пусть меня матерь-дорога отринет, оставьте меня на съедение ей, и я к вам вернусь в голосах соловьиных, и я не паду, пока песня моя играет в тавернах далеких и близких, оставьте меня у развилки, друзья, отдайте меня в пальцы цепкие мыслей.

Я ранен - и рана меня унесет, но я-то один из огромного мира, что вас неустанно и громко зовет - вы слышите? - так же звучит моя лира, и так же звучит под копытами пыль, и так же поет тихим шелестом осень. Здесь я умираю, друзья, а не вы - и вас моя лира и муза так просят жить дальше без грусти и так, как судьба укажет перстом своим - в землю ли, в небо.

Мне чудилась осень - печальна, ряба, мне чудилось лето зеленого хлеба, мне чудились зимы и весны, но я все это прошел по протоптанным тропам, все это пропел - видел радость и яд, и слышал не раз человеческий ропот, - я жил, и никто не посмел отрицать, что буду и дальше скитаться и прыгать средь пьяно-солдатского злого словца, средь гневных, печальных и радостных криков - и я обобью всем тавернам порог.

Оставьте меня у развилки дорог.