пц 13. Путём Зодиака

I. Пролог

Идёт за годом год. И так, за кругом круг,
Вертится карусель большая Зодиака.
Таинствен звёздный свет таинственного мрака.
Но всё, что в мире есть, случается не вдруг.

Ту точку, где судьба начало и конец
Свела в единый миг, мы точкою отсчёта
Готовимся назвать. Но нет, мерцает что-то
Немного позади, вплетается в венец.

А там ещё один забрезжил огонёк –
Чуть дальше, чуть бледней, но явственен и значим.
И если бы не он, всё было бы иначе
Сейчас и впереди… Так где же он, исток?

Задача не для нас. Смириться и молчать.
Но раз начала нет – с чего бы ни начать…


II. Водолей

1.
Ветер воет в лесу, ветер свищет в полях и лугах.
И хохочет всю ночь бесноватая белая вьюга.
Водолей заблудился в российских суровых снегах,
Но ему не сойти с его вечного звёздного круга.

Отчего ты избрал эту Богом забытую глушь?
Ты за что полюбил злую, лютую русскую зиму?
Здесь, в обители тёмной заблудших, потерянных душ,
Всё неверно, случайно, неправедно, мнимо.

Слишком чёрное небо над спящей под снегом землёй.
Слишком облик печален сугробов и настов безбрежных.
Отчего так сияет твой звёздный убор надо мной?
Отчего столько блеска в очах голубых безнадежных?

Ты, как я, зачарован величием белых равнин.
Ты, как я, одурманен круженьем метелей подлунных.
Это наша судьба, полуночного купола сын.
Это жребий таких же, как мы, в этом мире – безумных.

2.
Морозы крепче и метели злей.
Россия только что прошла крещенье.
Твой час настал, мой верный Водолей.
Пусть долго длится праздник очищенья.

Кропи, небесный, звёздною водой
Мою страну усталую, больную.
Она сыта и страхом, и бедой,
И не щадила кровь свою шальную.

Нам всем пройти купелью ледяной.
Ты знаешь то, о чём мы ночью грезим.
Дай веру им, бредущим целиной.
И мне, рождённой под твоим созвездьем.


III. Рыбы

В сетях у рыбака две рыбки золотых.
Желание любой загадывай на выбор.
Но мне не нужен твой набор чудес пустых,
Медовой чешуёй сияющая рыба.

Мне не дано понять порядок мировой.
Я не могу постичь Божественную Тайну.
«Да будет так!» – скажу. И это выбор мой.
По прихоти одной менять его не стану.

Пусть день идёт за днём, как и доныне шёл.
Благодарю. И всё ж подарок твой напрасен.
Я не хочу творить нелепый произвол.
Мир без твоих даров чудесен и прекрасен.
 
А потому плыви в пространстве надо мной
С подругою твоей своим путём волшебным.
Благослови меня и мой удел земной,
И этот мир большой под необъятным небом.


IV. Овен

Удачливый пастух овечьих стад,
Смотри, в седых горах не дремлют волки.
И злых обвалов глыбы и осколки
Летят, с высот срываясь невпопад.

Господь, призревший тук твоих овец,
Сластолюбивый старый Бог евреев,
Свой добрый аппетит тебе доверив,
Предположить не смог такой конец.

Да, отольётся жертвенная кровь
Тебе, мой простодушный агнец Авель.
А ты исправно так всегда молитву правил
И чтил высоко братскую любовь!


V. Телец

Прошли века, но царственный Мадрид,
От зноя пьян, себя понять не может.
Ревущее безумие коррид
Гудящую по храмам мессу множит.

Телец могучий, вот на небесах
Взошла звезда – бессмысленно-кровава.
И стрелка чёрная на каменных часах
Стремит свой неизменный ход направо.

И пробил час. Твоя судьба, Телец,
Представ в изящном облике тореро,
Твой неизбежный предрешив конец,
Последнюю отвешивает меру.

Качается финальный рёв и свист
Над яростно-кровавым оком ада…
И круг арены, холоден и чист,
Вращается под шелест звездопада.


VI. Близнецы

1.
Мы близнецы. Но спор о первородстве
Хочу, не начиная, завершить.
Пусть розны мы. Но в тайном нашем сходстве
Есть то, что мне даёт дышать и жить.

Вселенная, мы сёстры по рожденью.
Творишь меня, а я тебя творю.
И наше изначально сопряженье.
Твоим я стыну льдом и пламенем – горю.

А ты зрачком мой отсвет ловишь малый.
Мой смутный образ в зеркале твоём.
И есть во мне – конец, в тебе – начало.
Но смысл только в том, что мы вдвоём.

Вселенная, мой облик человека
Обманчив. И, сведенье всех концов,
В июньских светлых сумерках от века
Звучит аккорд созвездья Близнецов.

2.
Отсвет звёздного лица
Повторён в незримом круге.
Два небесных близнеца
Отражаются друг в друге.

А моё лицо в стекле
Отражается иначе:
Так же, как добро во зле,
Свет во тьме, а хохот в плаче.
 
Это жребий, это рок –
Наше призрачное сходство.
Ты затверженный урок.
Ты проклятье. Ты немотство.

Так безбрежна тишина
Зачарованного лика!
Нас не двое, я одна.
Ты – фальшивая улика.

Там, в прозрачной глубине,
Где текучи отраженья,
Что ты знаешь обо мне,
Ты, моё опроверженье?

Как начало и конец,
Словно жизнь и смерть похожи…
Зазеркальный мой близнец,
Кто ты? Кто я? Кто же? Кто же?..


VII. Рак

Воспетый баснописцем тройственный союз
Скреплён на небесах. Ну, что ж, отбросим споры.
Да будет в жизни сей нам точкою опоры,
Алатырем вторым их тяжкий мёртвый груз.

Оставим двух других. Сосредоточим взор
На том, кто чтит устой, кто в жизни консерватор,
Кто задом наперёд, как сумасшедший трактор,
В истории любой проделает зазор.

И пусть он иногда немного неуклюж.
И спорить норовит без лишних доказательств.
Зато большой стратег по части обязательств.
И пусть, как лидер, слаб, но в отступленье дюж.
 
Ирония не в счёт. И смысл сей басни прост.
Вселенная кругла, и нет конца дороге.
Куда бы ты ни шёл, и как ни ставил ноги –
Хоть задом наперёд! – допятишься до звёзд.


VIII. Лев

Вышла к усадьбе, легко одолев
Речки мелеющей устье.
Что ты тут делаешь, царственный лев,
В русском глухом захолустье?

Что стережёшь ты, на шар положив
Мощную грубую лапу?
Мраморно-каменный, ты ещё жив
В мёртвых владеньях сатрапа?

В чёрном провале широких дверей,
В страшном безглазии окон –
Что тебе слышно, властитель зверей,
Здесь, на посту одиноком?

Что вспоминаешь, в глухие кусты
Очи уставив слепые?
Тут даже травы, цветы и листы
Затхлостью пахнут и пылью.

Высохнет речка, затянется пруд,
Парк вовсе обездорожит…
Нет, даже призраки здесь не живут,
Чтоб тишину не тревожить.

Только ночами, когда звездопад
Искрами жжёт повилику,
Рыком ответствует звёздный собрат
Жуткому мёртвому рыку.
 
IX. Дева

1.
Сентябрь бронзовый и алый
Своим богатством утомлён.
Огнём закатным златоглавый
Пылал, ярился небосклон.

Как золотые слитки нищим
Бросала властная рука.
Но словно дым над пепелищем,
Сурово стлались облака.

И замер блеск огня дневного
Между небесным и земным.
Как будто бы Астрея снова
Простилась с Веком Золотым.

Тепло обманчивое стыло
В полях пустеющих, в лесах.
Как сон, созвездье Девы плыло
В ночных лиловых небесах.

2.
Нет правды на земле, суровая Астрея?
Да был ли он когда, тот баснословный век?!
Плывёшь ты в вышине, средь звёзд вселенских рея,
От мерзости людской свершившая побег.

Чем ночи холодней, тем ярче, тем прекрасней
Созвездью твоему на небесах гореть.
Что ж, выше нет судьбы, и нет судьбы напрасней,
Чем звёздной пылью став, собой украсить твердь.


X. Весы

Две чаши на малом висят коромысле.
Суд магии и ворожбы.
Им нечто известно о тайне и смысле
Любой человечьей судьбы.

Им вечно качаться в руке у Фемиды,
Добро отмеряя и зло,
Людские страданья, грехи и обиды,
И счастье – когда повезло.

Есть что-то лукавое в точности меры,
Но против неё не пойдёшь.
Здесь меньше от знанья и больше от веры.
Лжёт правда. И праведна ложь.

Всё в мире легко обращается в мнимость.
Вот полночь гудит на часах.
Темно в бесконечности. Спит Справедливость,
Качаясь на звёздных весах.


XI. Скорпион

Старинный парк совсем опустошён.
Но так ещё далёко до метелей!
Таинственный и страшный Скорпион,
Твой яд природе, как всегда, смертелен.

Везде царит безвременья дурман.
Мертвы деревья, умирают травы.
Сочится ядом пасмурный туман.
Вазоны до краёв полны отравы.

И даже призраки давно минувших лет,
То здесь, то там застыв, окаменели.
А в фонарях забытый тусклый свет
Горит, как будто свечи у постели.

Почти до крон густая виснет хмарь.
И прелью пахнет горьковато-сладко…
И всё-таки мне нравится ноябрь,
Его прямая, жёсткая повадка.

Мне нравится спокойствие и то
Величие и простота ухода,
С которыми бесстрашно и светло
Приемлет умирание природа.

Сегодня мир таинствен и дремуч.
И ныне так же, как во время оно,
Там, за завесой тёмно-серых туч
Точит свой яд созвездье Скорпиона.


XII. Стрелец

1.
Суров и важен дикий взор Стрельца.
Его зрачок, что дырочка для пули.
И жёсткий профиль хмурого лица.
И с желваками каменные скулы.

Ему покорна звонкая стрела.
Ему не ведом промах и осечка.
Один наклон холодного чела –
И стынет лес, и замерзает речка.

Он вперемес то холоден, то пьян
От дикой, вольной, от звериной крови.
Он одиночка, циник и буян,
В пустых полях трубящий в рог воловий.

Натешится охотою с утра,
А ночью, одуревши от свободы,
Самозабвенно пляшет у одра
Почившей тихо до весны природы.

2.
Свирепый и бледный, сквозь чёрную мглу,
Сквозь бездну Стрелец посылает стрелу.
И мчатся метели, и свищут ветра,
И носятся вьюги с утра до утра.
 
Другую и третью стрелу наугад
Стрелец посылает в безвременье, в ад.
И кружатся в вихре леса и поля.
И кануло небо, исчезла земля.

И мечутся души в холодной ночи.
И гаснет задутое пламя свечи.
И слышно, как бездна ревёт и гудит.
И хохот безумный. И топот копыт.


XIII. Козерог

Среди звёзд легла дорога
Без начала, без конца.
Волки гонят Козерога
Под последний взмёт Стрельца.

Ледяной напиться крови,
Страхом жажду утолить.
Нет в миру лютей любови:
Волк, Стрелец и волчья сыть.

Стонут звёзды под копытом.
Ужас сводит естество.
Не судьба ли быть убитым
В этот год под Рождество?!

Нет Стрельцу желанней цели.
В искрах мёртвого огня
Сосны вздрогнут, охнут ели,
Ожерельями звеня.

Запах пороха и гари.
Грохот праздничных шутих…
Проскочил в хмельном угаре,
Выгнул шею и затих.

За чертой иного знанья
Тлеют рыжие огни.
Чёрных ёлок очертанья
У крещенской полыньи.

Прорастают ветви страха
На обугленных хребтах.
И крестильная рубаха
Прикрывает тлен и прах.


XIV. Эпилог

Вот и закончен круг. Но дальше жизнь летит.
И, может, всё забыть да и начать сначала!..
Средь поля кол стоит, а на колу мочало
В бездонной пустоте и воет, и гудит.

А высоко над ним огромный Зодиак
Без умолку скрипит, как колесо телеги…
Но путнику пора подумать о ночлеге
В той точке, где сейчас сошлись и свет, и мрак.

2003 год. Из книги "Между светом и тьмой" (2004)


Рецензии