Музыкант

               
               Евграфову Л.Б. посвящается.

Насторожённый и растерянный,
Нетопленый и тёмный зал.
Еще озябший, неуверенный,
На сцене музыкант стоял.

А пианистка седовласая
Уже уселась за рояль,
Вспорхнули руки, будто ласточка,
Аккорды полетели в даль.

Негромко, с грустью непритворную,
Виолончель в его руках,
Как будто девушка, покорная,
Запела ветром в камышах.

И жутковато, не по-нашему,
Не то что тульская гармонь,
Как сила древняя и страшная,
Напев, влекущий как огонь.

И подошедшие строители,
Садясь на задние ряды,
Своей берёзовой обители,
Серьёзны были и горды.

Что из Москвы, в тайгу холодную,
Кулички чёртовы страны,
Все достояния народные
Своей душой устремлены...

Летал смычок, и ветры с севера
Нехитрый полоскали стяг,
И за корму смотрел рассеянно,
Мужчина, может быть Ермак.

И волны тёмные вздымалися.
И звук летел через века.
А люди выдохнуть боялися,
В плену волшебного смычка.