В подвальной темноте...

В подвальной темноте, склонившись над иконой,
на хрупеньких коленях стоит и плачет мать.
Печали глубина уж кажется бездонной...
Ведь не кого старушке в надежде больше ждать.
В иссохшем кулачке белеет похоронка...
те строчки беспощадно лишили смысла жить!
Проклятая война вдруг отняла ребёнка...
того, что с жаром рвался Отчизну защитить!
Старушке сорок лет! И вроде молодая,
но волосы её как снег, давно белы!
В глазах тоска и боль, да серость лишь пустая...
как грязные сугробы, разбомбленной зимы.
В её воспоминаньях лишь "лоскуты" былого...
"Счастливые обрывки" своих любимых лиц...
Родные руки мужа, объятья дорогого,
глаза его большие, под густотой ресниц!
Заливистый смех сына, от маминой щекотки!
Веснушки золотые, и чёлочка торчком!
Игрушки по квартире! Различные трещотки,
и...тихое сопенье под маминым бочком.
Как быстро из мальчонки мужчина получился!
Росточком невысокий, в упрямстве - великан!
Старательно работал, и не ахти учился.
Был добр, порою вспыльчив, как яростный вулкан.
Ни голод и ни стужа не тронули надежды
на то, что сын вернётся в свой дом, родимый двор.
Что будет в доме счастье, что будет всё как прежде!
Но...строчки огласили свой страшный приговор...
Война лишила дома, и с мужем разлучила,
присвоила жизнь сына в один короткий миг!
Осталась лишь иконка, что в тайне сохранила...
с которой смотрит с верой святой и сильный лик.