Шлюхи и писатели

Над дымовою шашкой скованный
Тревожный дух и чист, и глух,
И над бетонными заводами
Витает образ светских шлюх.

Их стразы бирюзовью полнятся,
Где страусиный нежит век
И облегающие скопища
Тасуют масти падших стерв.

Словно стада скота рогатого,
Где профурсетки и стихи,
Безтактно встречного предвзятого
Вербуют, трепетно легки.

Цветут и нежат силой падшею,
Вдали от шума и тостов,
И в бой тут только врукопашную
Идут без всяких дураков.

В моей лачуге – в шумном городе,
Где вырос я и сердцем чист,
Как в коммунальной старой комнате,
Всегда путь к сральнику тернист.

И девы жгучими повадками,
Змеиным норовом кротки,
И как мулатки с шоколадками
В ночи, как в скалах маяки.

Прогуливаясь, словно ветер, я
Под наблюденьем «котелков»,
Встречаю женщин тихим вечером,
Как грустный депутат Гудков.

И, как Навальный, переулками
Бреду, бестактен и тверёз
К блондинкам, прочь, к надутым губкам их,
Разбухшим в ботоксе от слёз.

Где плачете над Удальцовом вы,
Где его чёрный «автозак»?
И, как и он, вы вновь закованы.
Не расковать мне вас никак.

Секундой каждой дума множится
И с каждым шагом всё сильней
Бестактность полного убожества
В душе возвышенной моей.

И настигая шлюх у паперти
Дремучей пеленою фраз,
Мы все - известные писатели,
И шляпы с перьями у нас.

И мы гуляем вдоль по Гоголю
Ради присухи местных шлюх
Своими избранными стропами,
И не сломить наш хлипкий дух.

Вглядевшись в лица основательней
Несчастных, таинства храня,
Мы все - и шлюхи, и писатели, -
И ты, и, к сожаленью, я.


МН