Позолоченной ниткой...

Позолоченной ниткой сшито твоё алое сердце живое, не разбитое вдребезги, там иное, там от трещин сквозит и капает, с каждым импульсом вновь сочится, то - густым и кроваво-красным, то - венозною синевой. Боль. А стежки так умело наложены и бальзамом надежно смазаны, чтобы в этом слепом пространстве ни на миг остановки не было, чтобы жгуче, но своевременно все удары были слышны. Живи. Если в час рокового стечения всех на свете грешных обстоятельств, я по призме немого пространства самым первым лучом рассветным проведу параллели ток, если солнце взойдя в зените не расплавит бальзама слой, если этот бальзам под луной будет действовать лишь целебнее, то тогда, возможно, со временем, через три сотни лет наверное, твое сердце опять станет целое и запустит мелодию в кровь. Жди. Это время не так и долго, времени в общем-то нет в пространстве, если надо, то можно мгновенно запустить стрелки скоростью звука или вовсе остановить. Твоё сердце настолько ценно, что его надо очень беречь. Ты не думаешь даже об этом, впрочем, это моя забота - находить в нем трещины, ранки и золочённой ниткой сшивать. Врачевать. И в пространственно-странной связке, где бы ни были, мы находимся, если вдруг закапало алым, я мгновенно приду на зов. Чтобы там другим не казалось, как бы им не гляделось инако, мы с тобой неразрывно связаны -

я твой лекарь, а ты мой Бог.