кто я и почему -Рэн

и, знаешь, Рэн,
даже моя весна
не заменит её руки,
не заменит его объятий
(про наши с тобой вечера я вообще молчу).
помнить тебя – худшее из проклятий.
я тебя ненавижу неистово
и от того по ночам кричу.
кричу сквозь сон.
у тебя было миллион имён,
почти каждое я придумывала сама.
обычно зову тебя просто (и до ужаса приторно) кошей,
но сегодня буду звать Рэн.

ты мне давно не посвящаешь в стихах ни точки - что там слова.
а я забыла давно значение слова «семья»,
и местоимение «я»
фигурирует только в негативе.
и что куда противнее –
я стала такой, каких ненавидела в детстве,
и теперь ненавижу только тебя и себя.

но я же совсем не об этом хотела писать, Рэн.
меня снова сбивает с мысли.

я исписала листов немыслимо,
бессчётно много.
и почти всегда – тебе.
я пишу тебе стихи, как письма,
зная, что они не дойдут.
это действительно глупо -
я тебя уже очень давно не люблю,
но как-то так каждый раз получается.

-я её почти уж забыла.

но только «почти» не считается.

а жаль.

Рэн. я больше не грежу о великом и недоступном.
мне бы только учить, помогать, да писать эти убогие стишки.
и скоро совсем я потеряю разум
(мне даже просто дышать снова становится трудно).
а пока
я надену свой бронежилет, потуже стяну на сердце стяжки.
из искренних слов в арсенале осталось только «прости»,
а в меня всё так же некоторые тычут пальцем и восклицают «поэт!».
никудышный из меня поэт (я бы даже сказала, х**вый) -
от меня в настоящей речи слышен только сленг и ругательства через слово.
тебе это, Рэн, не знакомо,
ты ведь у нас дворянских кровей – величавая особа.
только волосы спутавшиеся, да мешки под глазами
(я знаю, как ты устаёшь – ты об этом твердила годами).
а я, вот, бледна, но только совсем не из знати.
я два года уж крашусь в рыжий и не рисую стрелки.

если про тебя за спиной шепчут, что ты подделка,
то со мной всё немного иначе -
я для многих просто уродливый мальчик,
а не девочка лет шестнадцати.

у меня жутко жжёт левое плечо и бедро справа.
не спрашивай – ты отлично знаешь почему.
а я.. до сих пор ведь помню многие шрамы
(некоторые даже различаю по именам).
около десяти их – ему,
около сотни – нам.

и ни один язык не сможет рассказать,

как я устала молчать,

как ужасно устала молчать.

я ответ не могу найти - я его не слышу, не вижу:

кто я и почему,

кто я и почему

так себя ненавижу.




сентябрь 2015.