Прописано

Зачем ты мне рассказывала, что тебе не хватает мужской ласки?
И на каких скамейках с кем целовалась гласно?
У кого из любовников хорошие инстинкты:
То есть стоит долго и по многу, видимо?

Я никогда не хотела ответов на не задаваемые вопросы,
Для меня слушать все это – верх  жестокости.
Я хотела любить тебя, как малышку – девочку,
Ласковым чудом заботиться нежно,

Только без пошлости - быть на их месте,
И любя. А ты жестоко, словно из мести,
Доводила меня до слезной ненависти.
И кому нужна была твоя честность?

И все же знакомые сказали истину:
Я любила очередную стерву прописанную.
Ножку лечила, по головке гладила,
По кино ходила, с бабушкой сладила.

Сто двадцать сладких звонков, поцелуев –
И закончилось все Склифом в июне.
Чего нового то в отношениях было?
Что бросила так же легко, как любила?

Вот если б осталась, я б удивилась.
А так? Заурядно и некрасиво.
До дыр протерты такие истории,
И нитки лезут из них только болью.