Утро стрелецкой казни

Подводы, подводы
Ползут чередой,
От царских острогов
По сонной Сенной,

Бьёт вьюга с оттяжкой
По впалым щекам,
Указ вышел царский
Мятежным стрельцам.

Народ затаился,
Сквозь щели глядит,
”Довольно им мучиться…” -
Кто-то твердит.
________________________

Истерзано тело
Суровой верёвкой
Повязано крепко,
Завязано ловко
У самых запястий
Узлом, за спиной.
Как хлещет по пленнику
Ветер шальной!

На белой рубахе
Кровавые метки
Укусов кузнечных
Останутся вечно

Им надо доехать!
Живьём довести…
До плахи,
До узкого горла петли.

А там… не ударят стрельцы в грязь лицом,
Пред юным Антихристом - па-ла-чём.
 
_______________________________________

Что,  батюшка,  плачешь?
Наш Бог, он простит,
И тех, что казнят,
И того, кто казнит.
________________________________

Глубокий гул колоколов
В морозном воздухе разлился
До слободы стрелецких вдов,
До кельи сосланной Царицы.

Уже исплакала глаза,
Молясь на образа смиренно,
Сестра заблудшего  царя,
Защитница опальной веры.
________________________________

И вот, топор над головой,
Сжав губы узкие в ухмылке,
Такой отточено кривой,
На миг отпрянул от затылка

И опустился, просвистев,
Кровавою и жирной точкой…

Глаза в глаза стрелец глядел,
В упор глядел, Царице Софье.

_____________________________

Царь Пётр приказал подвесить отсечённые головы зачинщиков за окнами кельи Царицы.