Голодный призрак прежнего режима,
В сознании массовом засел, да прочно так.
Но то, что слышу я, порой, непостижимо:
«В блокаде был не Петербург, а Ленинград».
В блокаде был не город, были люди.
Они страдали, гибли… А за что?
За то, что кто-то свой режим придумал,
И им там места, даже с краю, не нашлось.
В блокаде были не дома, а судьбы,
Совсем не важно – из какой страны.
И это судьбы обрывали грубо,
Как будто это лишь бумажные листы.
Какая разница, кто был тогда у власти.
Как не скажи – а, все равно, цари.
Кроваво-красной, той же самой, масти,
С фамилией другой вот только лишь.
Как будто это что-то где-то значит –
Как называли город в те года.
Как будто по-другому мать заплачет,
Раз в Ленинградских сын погиб дворах.
Пускай вы спорите, какой режим был лучше,
Пускай вам день сегодняшний не мил.
Но не равняйте вы названия и судьбы,
Тем более, такой чудовищной беды.
Кто был в блокаде?
© Copyright: Дмитрий Безматерных, 2015
Свидетельство о публикации №115090906132
Свидетельство о публикации №115090906132
Рецензии