провести черту

в перерывах между усталостью,
в проходе между гаражами,
я закрываю глаза с мыслью,
что завтра все промчится заново.
когда  сказки убиты не нами,
наполненные взрослостью
задохнемся от скуки.
я видел рождение звезды в переулке,
но запомнил лишь смерть бездарности на сцене.
голос.
дребезжит.
под натиском обстоятельств,
не стесненных границами,
словно лавина навалившимися
и погребающими под собой.
случайности, переплетаясь со случайностями,
складывают нити в узоры,
разукрашивая покой и внося в дверные проемы
билетик на счастье или ножик
в живот.
убеждения вытекают словами,
разбухающими быстрее почек,
мимолетность суждений,
искренность,
подхваченная с детства болезнь высказаться
заставляют трястись стакан
или руки, что держат этот стакан
с черным осадком на дне -
признаком горечи прошедших лет,
записанных, чувствую, годами раньше
не мною.
тот, кто распряделяет нити в узорах, должен
быть настоящим подонком.
на моем ковре нет места бутонам,
есть только шипы.
ввинченные судьбою.
не фаталист.  нет.

разочаровавшийся человек
пересел на плот, сложив вёсла.
блики воды перетекают в круги.
спасательные или под глазами?
вздохнуть как смириться,
как отсечь черту,
за которой пусто,
до которой - черно.