Место

Местечко в памяти найди
И толщу пыльную разрой над нею шлака...
Останки там. Ей не было и десяти.
Улики. Происки из местных вурдалака.
 
Походкою какой на это шёл?
Лицо от света прятал? Не для обычных глаз неистовая резвость,
Самоуверенность ножа? Не стынущая в жилах жёлчь?
Душа что рукоять? И только резать? Резать?
 
Донёсся запоздало будто стон предсмертный
Запытанной — до взрослых, до детей. Наперекор
Вседневной жизни — жуть свою сквозь хмурый разговор,
В переполохе поднятом извергнул.
Негодовал вполголоса злосчастный двор...
 
Мне синий померещился тогда в песке мертвец,
Не к случаю совсем, но смерти ярче не видал:
Моё —  из тех… из тех, счастливых, детств...
Достанет ли теперь суровой мудрости: "Бог дал,
 
Бог взял"? Достанет опыта? На всё открытых глаз?
За что же заплатить пришлось невинной?..
Да не за что: бывают изверги... Такой вот сказ.
Мол, так ли магазинно всё? А если раз
Как раз приходится на раз? Вина что домовина —
 
Не миновать: доска ли, шлак сухой, земля?..
Но в разные места ножом сначала —
И рот зажат, чтоб не кричала!
Глаза? А взгляд? Погас — о чём моля?
 
Прости, не сверхпространственно сужу, а — с места.
И это место всё в предчувствиях могилы.
И где же та с ушибленной коленкою невеста?
Есть край, он в памяти лежит поместьем хилым...
 
И тот мороз по коже
В моем душевном захолустье до косточек издрог.
Как бы безбожному всё остаюсь живой свидетель. Чуток
И слез пролил в тот день, как помню, тоже, —
Когда сестру,  вдруг потеряв, нашел, семь обежав дорог.