Женщина в бежевом берете

Она вошла в «восьмой» трамвай,
И (что бы это означало?)
Её улыбка излучала
Свет счастья – вспыхнул весь трамвай.
Её, поверьте, не заметить
Не мог и от роду слепой:
Улыбки солнечной такой
Не сыщете на белом свете.

Представить чрезвычайно трудно:
Всего лишь полчаса назад
Диагноз страшный и абсурдный
Ей врач поставил ...наугад.
Небрежно, как мешку с картошкой,
Гнусавил эскулап слова.
Как будто это понарошку,
Как будто всё это – игра.

У стеночки она стояла,
В груди кольнуло: «Вот и всё»,
И, хоть убей, совсем не знала,
Как рассказать родным про то,
Что скоро без неё придётся
По жизни дальше им брести.
А вдруг язык не повернётся...
Как всё это преподнести...

Меж тем тот врач, учёный ум,
По коридору проносился,
Её застал средь мрачных дум
И заодно к ней обратился.
Диагноз вымыслом назвал,
Сказал, что он не подтвердился.
«У вас всё хорошо», – сказал.
Не покраснел, не извинился.

Какому чувству предпочтенье
Отдать, она соображала.   
Гнев? Радость? Может, удивленье?
Рука на стеночке дрожала.
«Куда же совесть подевали?
Какой в душе переполох!..
Он здравый человек едва ли?
Чтоб у него язык отсох!»


Она вошла в «восьмой» трамвай,
Улыбка на губах играла,
Простое счастье излучала,
Как солнышко на первомай.