Сны Прометея Сон третий Лев Засецкий

 "И снова в бессилии сильном, в упадке душа,опять меня грусть пожирает.
Не хватит...Не хватит ли жить мне на свете? Не знаю, быть может не стоит,
но более сильные мысли твердят мне иное, они мне твердят: Подожди, ведь время
теперь не такое - зазря умирать по-пустому, быть может вернёшься ты в строй...
И верно, я часто мечтаю быть прежним, таким каким был до раненья..."

                Лев Засецкий, из больничных тетрадей


                Сон третий: ЛЕВ ЗАСЕЦКИЙ
                ( фрагменты )
                ...И снова орёл возвращает меня
                В средину двадцатого века,
                И время в намёт поднимает коня,
                Пытаясь догнать человека.
                Так много свершилось,
                так яростна жизнь,
                Такая гроза над планетой,
                Зловещие тени - война и фашизм
                Ползут, растекаясь по свету.
               
                Сколь тяжка страда боевых рубежей,
                Сколь долго шагать до победы,
                Сколь многим, кто выжил,
                повенчанный с ней,
                Ещё уготованы беды...
                Я был лейтенантом
                в том давнем бою,
                Я был огнемётчик, комвзвода,
                О, знать бы мне раньше
                про долю свою,
                Но в битве той не было брода.
                Я долго твердил, что под Вязьмой убит,
                На Воре* убит, в сорок третьем,
                Что каждый убитый в могиле лежит,
                А я, как во сне, в медсанбате забыт -
                Бывает такое на свете...

                Пробит, изувечен мой светоч ума,
                Как хрупки надежды и кости,
                Не пуля в пробитый мой череп вошла -
                Медуза - безумная гостья!
                И за руки, за ноги держат меня,
                И пулю, что влипла в сознанье,
                В крови и в комочках ума-вещества
                Xирург достает как признанье.
                Признанье победы
                над смертью слепой?
                Признанье бессилья и краха?
                Признанье загубленной жизни большой?
                Разбито сознание пулей одной,
                В нём нет ничего кроме страха...

                Разрушена память! Как в раме,
                остались осколки зеркал,
                Вы видите нос или губы,
                а выше - чернеет провал,
                Зрачок вы увидите тёмный,
                а выше - рванину стекла,
                Гуляют в отверстиях ветры,
                как листья летают слова.
                Сметает их в груды, смывает,
                Разносит их злой мошкарой,
                Скотомы-химеры играют
                Пробитой моей головой.
                Безумие калейдоскопа,
                Разбитых в куски витражей,
                Стал мозг недоумком-циклопом,
                Гнездовьем гадюк и ужей!

                Но что же осталось?!.
                Желанье! Не чудо ли – снова желать!
                Я долго, упрямо, но буду
                осколки души собирать!..

                Раздвоенность - страшная это игра.
                Во сне ли? И "я" - это я ли?
                Где "лево", где "право" - пустые слова,
                Всё полнится тихой печалью.

                Когда тянет бездна и страх всё сильней,
                Тогда половина сознанья,
                Как тёмная комната, слышатся в ней
                Глухие от боли рыданья...
                Второй половины во свете живом
                Я вижу цветов изобилье,
                Но вдруг закружится подбитым крылом,
                Беспомощны воли усилья.

                Беспомощна воля! Опоры ей нет,
                Беспамятство давит и гложет,
                Безумен ли я? Отчего же в ответ
                Сознанье страдания множит?
                О нет! Возвратись
                мой предательский страх,
                Отныне ты станешь опорой
                В несчитанных, тёмных, тоскливых верстах
                Больничных моих коридоров.

                Мой мудрый товарищ, мой друг боевой,
                Прошу вас, профессор, простите,
                Отчаянье снова владеет душой,
                Проститься со мной не хотите?..
                Себя превозмочь я безмерно был рад,
                Лелея остатки сознанья...
                При жизни был спущен я в Дантовый Ад,
                Но Данте... что знал о страданье?..

                Я падаю! Руку! Вот Ваше плечо...
                Орлиный вы слышите клекот?
                Прокушен язык и во рту горячо -
                Ужасен последний мой опыт...
                Нет! Я не смирюсь!
                Я снова в строю!
                Пусть время считает атаки,
                Я снова дерусь в бесконечном бою,
                Я долго не выйду из драки...
               
                Конец монолога, мой ум изнемог
                Победа - моя недотрога!..
                Но стиснули щупальца раненый мозг.
                Нацелился клюв осьминога... **
  ___________________________
  *- Воря - река
 **- Лев Засецкий. Судьба этого человека подобна   
фантастической легенде.
Безнадежный больной, с тяжелейшей травмой мозга, полная потеря памяти - амнезия
и  разрушенная способность к членораздельной речи - афазия, сильнейший
дефект зрения, чудовищные головные боли и так годы и годы.
Но благодаря одарённости  и беспримерному мужеству,  с помощью профессора
Лурии  Александра Романовича, знаменитого нейропсихолога, сумел 
вернуть себе память и способность писать.
    Результаты его  мучительных  экспериментов над самим собой обогатили
мировую науку.   Позволили учёным проникнуть в тайны механизмов сознания
О Льве Засецком написана  книга А. Р. Лурии  "Потерянный и возвращённый
мир". Вот какими ритмизированными  текстами, приведенными выше
в качестве эпиграфа,  исписывал Засецкий свои больничные тетради.
Кто бы мог подумать, ритмизированный текст, это единственный мостик,
который связывал его с человеческим миром.
    Обдумывать написанное он просто не мог. Удерживаясь на кромке
сознания, он бесконечной цепочкой вытягивал ритмизированные фразы, исписывая
целые тетради. Так что есть общего между  поэзией, нейропсихологией
и психиатрией?


Фото из инета.
Наш мозг - наша галактика,
которую мы носим на плечах

   


Рецензии
Написано со страстностью повествователя, которая так присуща Вам!..
И подвиг страдания, и победа воли -- всё слилось в жизни вашего Героя...
Безусловно, тонкие грани разделяют поэзию, нейропсихологию и психиатрию, я эти явления для себя обозначила как "тайны пограничья".Много лет тому назад я пережила
клиническую смерть, правда, поняла это спустя годы, когда сопоставила все факты,
которые сопутствовали этому "путешествию".
Приведу один забавный пример. Мне довелось изучать в школе математику у лучшего в Ленинграде педагога Лившица Иосифа Борисовича по прозвищу "Швейк", из-за которого
в нашу школу на Поклонной Горе был конкурс аттестатов после восьмилетки, ибо его ученики имели сто-процентное поступление в любой ВУЗ. Об этом "Швейке" в городе ходили легенды в нескольких поколениях выпускников.Инвалид войны, хромой, с искорёженными пальцами рук и... гениальной памятью!.. Остановлюсь, потому что о нём можно писать книгу, как о вашем Зяме Рабиновиче... Так вот о чём это я: Швейк
заставлял нас писать плохо выученное определение 100 раз в отдельной тетрадке и
предъявлять ему на уроке; один раз мы крутили 100 окружностей циркулем, когда забыли принести их на урок. Так что между математикой и "психиатрией" тоже есть тонкая грань, но она, как показала жизнь, работает... Вы задали вопрос, что общего? ТОНКАЯ ГРАНЬ...
Дик, спасибо за Поэму!.. Читается с болью и восхищением...
Прочтите внимательно заключительную фразу: мне что-то в ней не хватило...
Привет Столице!..
Ваша Оля М.

Оля Малаховская   31.03.2020 00:38     Заявить о нарушении
Напишу позже. Мне финал тоже не нравится.
Рад слышать и видеть, если не Вас,
то ваши суждения и неординарные мысли.
Спокойной ночи.

Дик Славин Эрлен Вакк   30.03.2020 23:30   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.