Сборник стихотворений 3

***

Вот и смолкли великие души,
На забытом писав языке.
И заносит летейская стужа
Откровенья на влажном песке.

***

Он пил,
Писал стихи.
Он был,
А все ха-ха, хи- хи-

Всё выглядит потом
Полнейшей чепухой.
С забитым глиной ртом,
Не обретя покой,

Витает в тех краях,
Где пел он и любил.
Лишь ведает аллах,
Кого он там забыл.

***

Честно и прямо
Спроси: "Зачем я живу?"
Кони ислама
Топчут буддизма траву.

И магендовид1
Серебряным блеском слепит
Значит, жить стоит-
Так, Соломон и Давид?

В сердце кружится
Пусть крестовина окна-
Разные лица,
Но, все-таки, вера одна.

Дай, всемогущий,
Успокоенье душе-
Сад мой цветущий
Вянет и блекнет уже.

Вечного Слова
И перелетного сна-
Нет ведь иного
Всё ж у тебя для меня?
1 еврейская религиозная эмблема
(и государства Израиль)- шестиконечная звезда.

***

Быть может, памяти не стоит
Мой сон- несбывшаяся быль.
По небу конь кругами ходит,
Взбивает голубую пыль.

Он сам- как голубое пламя,
Глаза- два голубых луча.
Но сон невещий между нами,
И в этом сне горит свеча.

***

Как устрица, захлопнется душа
Для темноты от солнечного света.
И будет, если сможет , в барышах,
Когда воображение поэта

Разбудит моря в ней голубизну
И ясное дыхание прибоя.
Скользнёт потом спокойно под волну,
С улыбкой соглашаясь на любое

Из тех наитий, коими полна
Душа- поэта несомненно!- Бога-
Она уже сиянием полна
И свет течёт из сумрака былого.

***

Хорошо бы родиться испанцем,
Хорошо бы родиться китайцем,
Изумлять перламутром и глянцем,
На красивой лошадке кататься.

Хорошо бы над фарфором тонким
Шелестеть веерами, шелками
Хорошо бы в плывущих потёмках
Сердца стук ощутить под руками.

И когда зазвенела б рапира,
Сталь рапиры надменно встречая,
Ты отдал бы весь мир- не полмира-
За восторг: этот звон не случаен.

Пусть Веласкеса кисть и Мурильо
О тебе никогда не расскажет-
Что не будет и то, что не было,
Воедино лишь музыка свяжет.

Пусть причудливы синие змеи,
Как драконы плывут облака.
Взгляд Горгоны со взглядом Медеи
В летаргию погрузят века.

С синим дымом кальяна восходит
В небывалые выси душа.
Что уходит и то, что приходит
Пусть придёт и уйдёт, не спеша.

Ибо то, что немило испанцу,
Никогда не полюбит китаец.
Дух воинственный бродит романский
Посреди азиатских ристалищ.

***

Гадают всю ночь звездочёты,
Колдуют всю ночь колдуны.
Кто спит без большого почёта-
Надеюсь: хотя бы вруны.

Пусть вам нагадает цыганка
Всё ту же большую любовь.
Но пули летят спозаранку,
И льётся живых ещё кровь.

Как жить в этом диком Бедламе
Ещё не сошедшим с ума?
Но скрипка играет упрямо
И свет зажигают дома.

***

Замолви за меня словечко, Анна-
Любовь моя, умершая давно.
Авось, взмахнёт крылом пернатым ангел
И вылетит с добычею в окно.
. . .
Как часто убегает по ночам
Душа из нас, как белка золотая.
И прыгает по неба кирпичам
И звёзды, словно ягоды, хватает.

И прячется порою за луну-
Наивная, беспечная шалунья-
Посмеиваясь: больше не вернусь,
Останусь в этой светлости латунной.

***

Небеса возвращают долги-
Терем света не может иначе.
Но среди светоносной пурги
Чают всё же особой удачи.

Точно сердце лазурным крылом
Почему непонятно задето.
Всё без жалости бросив в былом,
Как в монахи уходят поэты.

***

Отстрелялся и вышел в тираж.
Насовсем, навсегда отстрелялся.
И от радости ахнул тир аж.
Ну, а снайпер смеялся.

***

Я- не поэт
Я- не поэт.
И не был никогда поэтом.
Я- не Иванов, и не Фет.
И хватит говорить об этом.

***

Горб топорища весною розов-
Так мало ответов, так много вопросов.

***

Жалко такую губить красоту.
Хоть Бог отвёл ей не лучшую роль.
Ну, улетай, улетай в высоту
Серая леди, изящная моль.

***

И мне положена, наверное,
Частица света и тепла.
И мне положено, наверное,
Чтоб женщина меня ждала.

Чтоб волновалась, улыбалась,
Смотрелась в зеркала сосуд,
Где жили грусть, надежда, жалость,
Что нежностью всегда зовут.

***

В этот город измена войти не должна.
В этот город измена не может прокрасться
И одна перед Богом и миром вина.
Он погибнет- Сивилле нельзя ошибаться.

Серой жестью волны прогибается путь,
Режут ножницы лодок упругое время.
Чайки в небе кричат лишь одно: " Не забудь"-
Постоянный рефрен бесконечной поэмы.

***

Плывёт эскадра капитана Немо
В сиреневых, как вечность, небесах.
И стаи звёзд, мерцающие, дремлют,
Запутавшись в коралловых лесах.

Приливы и отливы совпадают
С дыханием приснившейся луны.
И то, чего, наверно, не бывает,
Мы всё же испытать обречены.

Не верим мы сбывающейся сказке,
Сияющей, как хаос первых дней,
Тьме этой, пузырящейся и вязкой,
И полной неопознанных теней.

***

Немножко нежности возьми себе в запас,
Возьми себе в запас души частицу.
А больше, извини, я не припас.
А больше даст другой. Потом, а не сейчас.
Тот, что во тьме неведенья таится.

***

Ломалась пополам ладья,
Влетая в каменное море.
Плескала звёздами бадья
С мадьяр живым огнём во взоре.

Трубила радостная печь,
Как Этна лаву извергая.
И ластился к кольчуге меч,
Её колечки прорубая.

А Таня всё жила, жила,
Совсем о встрече не мечтала.
И только горечи игла
Её царапала  устало.

***

Водой меж пальцев утекает Дарий,
Горой повсюду высятся тела.
Меня  в свой сумасшествия гербарий
Осенняя природа не взяла.

Зима уж подступает Александром.
Чуть раньше- позже чуть-своё возьмёт.
Как будто над бушующим Скамандром
Гефест свой обруч огненный куёт.

***

Приснится же такое с похмела-
А трезвому не то ещё приснится.
И ты, вздохнув спросонья : " О, алла! ",
Начнёшь рукою правою креститься.

***

Не пожалейте Хлестакова,
А полюбите вы его-
Он врёт безудержно, толково,
Хоть не упустит своего.

Каков размах, когда ресурсы
Почти ничтожны! Для вранья
Родился он. Его искусству
Дивится вся вралей семья.

И даже Бомарше бессмертным
Одобрен был наш Хлестаков
Да, он- обманщик, но поверьте:
В душе любой из нас таков.

***

Да, стихи достаются недаром.
Тяжело достаются стихи.
То пахнут вдруг безумья угаром,
То всплывут вдруг былые грехи.

То предсмертное в них , то в них стоны,
То в них кается ямбом душа,
То за счастьем пустая погоня,
То вдруг нет за душой ни  гроша-

Пустота - Но из места пустого
Никогда ведь не вырастает сад
И ни слова порою- ни слова! -,
И ни слова порой невпопад.

***

Я был качанием цветка
Над пропастью лазурной мая
Сгорали в пламени века,
Пока в неведенье рука
Тянулася, не понимая,

Что рвать большого смысла нет,
Летали бронзовые пчёлы-
Мгновенной смерти силуэт
Сродни дыханию Эола.

Благоуханна и свежа
Пылала синью чаша мая.
И зябла сонная душа,
Цветок дыханьем обнимая.

***

Размочи скупой сухарь вниманья
 В пьяной, откровенной болтовне.
Если мы молчали по незнанью,
Правда поднимается в цене.

Расскажи - потом про всё забудет
Твой попутчик, добрый и бухой.
Ах, какой спасаемся мы, люди,
От тоски и горя чепухой!

***

Всё засыпано белой золою зимы.
Побелели не только деревья- и мы
Да, дружище, дружище, и мы побелели-
Неужели и мы, как земля, отгорели?

***

Кипящей сепией, сангиной,
Ошеломительным мазком,
Застывшим словно звездный иней,
На рубеже уже таком,

Где тянет вечностью нетленной,
Где блекнет даже синева,
Где перед пойманным мгновеньем
Бессильны всякие слова.

***

Хорошего враг- лучшее,
Как кто-то из умных сказал.
Всё верно, но всё же не мучь его,
Напрасно чтоб он не страдал.

Хорошая всё же синица
И ей так уютно в руках.
А то, что тебе только снится,
Летает еще в облаках.

***

Пусть намертво тиски капкана сжаты,
И пусть тебе ночами не до сна...
Но всё равно появится глашатай
И всем объявит, что пришла весна.

Пусть сладкая вливается свобода
В твою бедой истерзанную грудь.
Хоть ты о прошлом не напишешь оду,
Элегию сложить не позабудь.

***

Почти безумьем дыша,
Чего-то жаждет душа-
То бубнов, то волн Мальстрема,
То просто карандаша.

То оттиск какой-то прозы,
На рот её пьяный похожий,
Тянущий, как присоска,
Любовь- и мороз по коже.

Какой-то давний, наивный.
Напев, быть может, и дивный,
Но дикий, как в поле колос,
Не ищущий больше ливня.

Как камень жаждет прохлады,
Как ждёт ожиданье досады.
И чей-то голос сквозь слезы
"Уже- говорит- не надо ".

Так что же такое было
Рожденьем меж и могилой?-
Дыханьем свеча задута
И света не накопила.

Среди наркотических оргий
Лежал среди трупов в морге
И бил я, безумный, в бубен
И был я, как Рихард Зорге-

Посланцем живых среди мёртвых,
Наивных совсем и тёртых,
Мужчин, да и женщин тоже,
Любого- на выбор! - сорта.

Луна скукожилась в небе ,
Ветра кружили без гнева.
Средь синих , как глаз твой, линий
Каких-то безумных напевов.

И плакал я , и смеялся
И миг один оставался
До самой последней точки,
Где мир во мраке терялся.

Бродил , лишенный покоя,
Огонь, " Да что же такое?"
Порой вопрошая то сено,
То дерево- с треском- любое.

Решения  и проблемы
Уже, как кожа с экземой,
Встречались , сплетались в обьятьи
Мертвящей, зудящей темы.

Побьют лепестки морозы,
Погубят страха неврозы
То вечно живое чувство,
Те вечно прекрасные грёзы.

Как масло на сковородке,
Айсбергов белые лодки,
Плывут в горячий экватор,
Шатаясь, пьяной походкой.

И ветер,  листву сдувая,
Уносит также трамваи
По желобам серых улиц,
И этих и тех забывая.

Рассветы , закаты, рассветы...-
Но шепчет: " Не это, не это"
Поэт. Взыскательней снобов
Не сыщете, чем поэты.

Но женское, сокровенное,
Уже количество энное
Отдавшись своим мужчинам,
Так ценит, так ждёт мгновенное

Чернила всё не кончаются.
Любые поэты отчаются:
Ведь больше чем вдохновенья
Чернил - и они стреляются.

Но всё же по воле рока
Плыву я в том же потоке,
Такой же, как белый парус,
Такой, как они, одинокий.

***

Путь лирики- увы!- совсем не нов.
Ветхозаветен- Что же тут попишешь.
И , возлагая тысячный венок,
Ты той же страстью непритворной дышишь.

Ведь так же манит женщина тебя,
Как некогда Алкея и Катулла.
Как жить, не сострадая, не любя
И не ревнуя той, что упорхнула?

Но всё ж мгновенье счастлив был и ты
Но не воскликнул: " Повторись мгновенье! "-
Живут ведь раз и чувства, и цветы,
Ведь просто невозможно повторенье.

***

Живу не ради я наживы,
Не ради славы, но живу.
А ради капельки наива,
Переходящей в синеву.

А ради чуточки печали
В высокий расставанья час
И чтобы так же провожали,
Как некогда встречали нас.

***

Что поделаешь: жизнь коротка.
И с мгновением каждым короче.
Смерть ещё далека, далека,
Зацепить твоё тело не хочет.

А душа ведь бессмертна и так-
Лишь меняет свою оболочку.
Может жизнь для души- не пустяк.
Только вексель, что дан ей в рассрочку.

За него, безусловно, платить.
Чем? Любовью, печалью, стихами...
Даже душу продать, может быть,
Чтобы в срок расплатиться с долгами.

***

Сто печалей, обид, расставаний.
Время нижет на нитку любви.

***

Звени, звени, струна,
Струись, струись, ручей,
Беги, беги волна
В простор чужой , ничей.

Дыши, дыши печаль,
Таись, таись душа.
И всё, чего не жаль,
Не стоит и гроша.

Дари мне новый день,
И радость, и покой.
Душе отрадна лень,
Текущая рукой.

Я - тоже этот день,
Я- тоже эта ночь.
Я-тоже эта тень,
Струящаяся прочь.

Пусть плоть твоих равнин
Рождает эхо гор.
Но если я один,
Что радует мой взор?

Пустынен небосвод,
Уставшему в пути.
И каждый день - как год
И веру не спасти.

И что мне до того
Какая в сердце блажь?-
Всего-то моего,
Что скажет карандаш.

Всего-то моего
Вот этот день и ночь-
Пылинка итого
И некому помочь.

***

Одни стихи- как обещанье,
Другие- перечень грехов.
Поэт! Молчи- твоё молчанье,
Дороже мне твоих стихов.

***

Расплескала синеву ромашек
Яркая зелёная трава.
Лето пью из ландышей рюмашек
И ищу заветные слова.

Сшиты дали с небосводом зноем,
И парит, парит который день.
И летит по радостному полю
Коршуна стремительная тень.

И звенит по жести трав кузнечик,
Кружится от счастья голова-
Дух теряя, в предвкушеньи встречи,
Я ищу заветные слова.

***

Когда отгремели салюты,
Окутала мир тишина,
Сказали живые наутро:
"Будь проклята эта война."

А сколько погибло в сраженьях,
А сколько домой не придёт?
В невзгодах каких и мученьях,
Ковался тот памятный год!

И целая жизнь человечья
От той отделяет войны.
И снятся нам целую вечность
Совсем не военные сны.

***

Заплатите налоги-
А не то протянете ноги.

***

Ночь- это время котов,
Кот ко всему готов.
Охотится ночью кот-
Таким его создал Gott.

***

В этом мире пустых обещаний,
В этом мире ничтожных сует,
Признаю я лишь смерть и страданье-
Как и должен, наверно, поэт.

Но, влекомый надеждой на счастье,
Признаю- в высшей мере- мечту,
Потому, что в дожди и ненастье
Сердце верит в свою правоту;

Потому что забвенье былого-
Всё ж не лучший в грядущее мост
И вплетаю я в серость основы
Золотое сияние звёзд.

***

Бабочка лета, яркая, пестроцветущая,
Улетает в белую мглу.

***

Занимая положенный ей объём,
Вытеснив определённое количество голубого эфира,
Она в мечтах вся: а если б вдвоём?
Словно каждый из нас ходячий сейф, на ножках квартира.

И её габариты вызывают счастья подьём:
Есть у неё- есть!- замечательные просто места
И надо быть безусловно с нею вдвоём-
Ведь должна же сбыться ея мечта.

***

Был сильный дождь,
Промокла вся одежда.
Лишь со свистком арбитра
Умерла надежда.

***

На мачте корабля сидела дура
Прекрасней чем небес архитектура.

И пела: "Тра- ля- ля- ля тра- ля- ля".
И ждала принца или короля.

Но к ней матрос на самый верх поднялся,
И с девой ото всей души обнялся,

И сотворил на мачте прямо грех.
Суть басни: потому имел успех

Матрос, что дева высоты боялась
И потому лишь не сопротивлялась.

***

Постоянность моих опозданий
Компенсирует всё ж суету
Тех неумных, несносных созданий
От которых несёт за версту.

То ли запахом денег, то ль пота,
То ли вместе и этим и тем.
И меня раздирает зевота,
Отбивает охоту совсем

Добиваться чего-то- ведь что-то
Остаётся тогда в стороне.
И живу без большого почёта,
Но в желанной такой тишине.

Сыт, одет и копейка найдётся,
Было чтоб чем друзей угостить.
Нет, я рад- хорошо мне живётся!-
И готов я любого простить

За его устремлённость к успеху
- Бьётся, бедный, как рыба об лёд!
Для меня же старается Пьеха
И о ландышах что-то поёт.

***

Спокойна, величава простота.
Прекрасна интонации негромкость.
Осмысленность- великая черта.
Она - как огнь, пылающий в потёмках-

Выводит нас, плутающих, на свет,
Дарит нам исцеление покоя.
Как тысячи блуждающих планет,
Презрев своё стремленье вековое,

Вдруг устремлятся в чёрную дыру .-
Так губит всё неумная поспешность.
Шедевры превращаются в муру,
Жестоко мстит малейшая небрежность.

Так пусть сквозь ум мерцает красота,
Пусть красоты оправой будут мысли.-
Тогда и станет горней высота,
В снегов короне вдохновенно-чистой.

***

Пусть будет наша жизнь кому-то дар,
Как откровенье высшее кому-то,
Как гибелью чарующий пожар,
Как мягкое сиянье перламутра,

Как солнцем иссечённая вода,
Что искривляет наше пониманье,
Как канувшие в волны города,
Уже свои забывшие названья.

Пусть тайна жизни нас приворожит
К своей изнанке: умиранья тайне.
Зелёный лист на воздухе лежит,
Соединённый с деревом случайно.

И ночь из амбразуры тишины
Разит небес сияющие знаки.
На цыпочках невидимые сны
Кружат вокруг уснувших Зодиаков.

***

В каждом городе есть следы не твоих ног,
В каждом сердце есть память не твоих губ,
Каждая бесконечность имеет своё дно,
Каждая нежность кончается вздохом: " Груб!"

И надо уносить ноги, пока цела голова-
Лучше всё же, чем голову прятать в песок.
И льются на мельницу тщеславия бесконечно пустые слова-
На могилу сердца и разума какой по счёту венок?

***

Ибо мы с тобой на разных уже берегах,
Ибо счастье обоим нам ручкой уже помахало,
Ибо мы- а я что могу?- в бытия различных кругах,
Ибо времени много уже на часах- на твоих и моих- набежало.

У меня есть давно нелюбимый мной , скучный покой,
У тебя есть давно муж- синонимом: стенка- неважно какая- любая!
Год любой- как книгу- и день- как страницу- раскрой:
Как в Берёзове Меньщиков, сердце увидишь в опале.

Вот и ты обманула, и опять ничего не сбылось.
И опять впереди пустота как мечта голубая
И , наверное, все мы у счастия в горле как кость-
Для летальных исходов и кость-то годится любая.

И коленки твои будет трогать- и трогает- кто-то другой,
Ослепительно- белою кожей твоей любоваться
Буду тоже не я, всё равно называя тебя дорогой
И, ввиду неименья оружья, не буду стреляться.

Что сказать мне тебе? - не услышишь уже всё равно!-
Видно были мы слеплены слишком из разного теста.
Но тебя за коленки я трогал когда-то давно,
Называя своей- как хотел избежать этой рифмы!- невестой.
Но не смог, но не смог... Ты, наверно, другому нужна-
Жизнь умнее чем мы- я поэтому ей доверяю.
Ускользая- вернее пытаясь- от рифмы : жена,
Прихожу я к другой- неизбежной уже - дорогая.

***

Посмотри: ослепителен снег!
Ослепительней даже чем тьма.
Сквозь усилье сомкнувшихся век
Долетает как мысль до ума.

***

Экскурс во всемирную и , в частности, греческую мифологию.
Сначала мне дала
Маленькая бронзовая русалка:
"Что врать: сидела на камне, два века ждала:
Я - не жадная. Мне не жалко."

Потом имела со мной коитус
Каменная из Британского музея Изида.
Была такая любовь, что разбили две греческие вазы,
                оторвали плинтус
И дали по шее греческой же Немезиде.

Потом началась война из-за Аргивской Елены,
Приходилось много любить женщин, главным образом военнопленных.
Потом Троянская война закончилась тем, чем кончаются все войны:
Живые радуются, что живые и говорят, что погибли
Самые храбрые и достойные.

Потом Одиссей заблудился, плывя к своей Пенелопе-
На катере два часа! И средиземная всё же Европа!
Пока он блуждал от нимфы Каллисто до Навсикаи,
Женихи съели всё то, что съели и украли всё то, что украли.

И, вообще, греческие богини побольше дев смертных греховны
Так их Зевс развратил- владыка верховный.
Хотя и всесильный, но пакостный старикашка
Что он только с ними не делал!- всё стерпели бедняжки.

То превращался в золотые монеты,
То становился гусём.
Когда-нибудь поподробней об этом
Я расскажу и , вообще, обо всём.

А сейчас спешу
На свиданье с женой Лота.
Мне, хоть пряник в варенье крошу,
Без соли еда не в охоту.

***

Что возьмёшь с перевода?
Перевод он и есть перевод.
Так вино превращается в воду,
Блеск металла- в пустую породу,
Но красавцем не станет урод.

***

Как долгожданен твой приход весна!
Каких уход твой полон сожалений!
Как нестерпима мысль и как ясна:
И наша жизнь- короткое мгновенье.

***

Медно- красный закат средь небес догорал.
Медно- красный закат, медно- красный-
Точно алою краской плеснувший коралл
В глубине и зелёной, и ясной.

***

Луна, плеснувшая тайменем
В густую ночи черноту-
За небо утреннее вено,
За сад, бушующий в цвету.

***

И я знавал тоски минуты
И слышал бездны голоса.
Зато каким я был наутро-
Как после дождика леса!

***

Это уже бесповоротно: клеймо неудачника
Как верительная грамота себе самому
Как доводящий до отчаянья пример из задачника
И последняя надежда: провожают всё ж по уму.

***

Игрушечные Наполеоны в плюшевых треуголках,
Крошечные Чингисханы с пририсованными углем усами,
Толстенькие Александры Македонские,
Скачущие на палочках с конскими головами-
Мир полон пройдох,
Мир давно измельчал,
Человек отказался от абсолюта личности
В пользу абсолюта толпы.
Мы все из толпы.
Даже если она состоит из одних Наполеонов-
Лишнее подтверждение того,
Что Земля- перенаселенный сумасшедший дом.

***

Порой подступают слезы к глазам непрошено:
Ну, почему я ей тогда был не нужен?
Но если б она была не такая хорошая-
Было б в сто раз хуже.

***

Не помня близкого, давнего,
Летим, как с трамплина, лыжник.
Живём по законам Дарвина:
Грызём и дальних, и ближних.

***

Замурована в камень душа,
Озаряет его изнутри.
Затаившись зверьком, чуть дыша:
" Посмотри на меня, посмотри!"- ,

Год за годом лепечет она.
Но кому эти речи слышны?-
То не нашего сердца вина.
Нет в том также и камня вины.

***

С каких- то пор я перестал чувствовать
Провиденциальную сущность монет,
Неаллегоричную судьбоносность кирпичей.
Но я чувствую ещё недостижимость горизонта,
Настойчивость моря, отзывчивость эха.

***

Как только золотого янтаря
Целуют губы влаги синеву-
На известняк морского алтаря
Слетаются всё грезы наяву.

И грезится бог весть о ком, о чём...
И возомнишь порою о себе
Такое, что не верится потом-
Всё ж свет в непеременчивой судьбе.

И тихая волнуется труба,
И вторит простодушный ей фагот-
У них своя высокая судьба,
Что, может быть, на света край ведёт.

Звенят в шкафах устало хрустали,
Покоем, негой мирный дом объят.
Коралловые только алтари
Всё грезят и поэтому не спят.

***

Красота создаётся не враз,
Жизнью всей красота создаётся.
Надо много труда, чтоб зажглась
Красота, о которой поётся.

***

Возлюбленный асфальтом,
Пробивается к солнцу цветок.

***

Хоть духом - молод, телом ты- старик-
Сей парадокс для человека дик.
И притязаниям его конец
Кладёт- как сына вздорности отец.
Но ведь и сын- учитель для отца!
Но всё же дух- ответчик для истца.
Истец же- тело, старится оно
- Увы!- не так, как старится вино.

***

Ты хотел наслаждаться нежностью цветущего барбариса,
Как нереида резвиться в буранно- бурунном просторе,
Хотел рассекать углы покоя мятежною биссектрисой.-
Как детский кораблик, плывущий во взрослое море.

***

Она вся какая-то импрессионическая:
Состоит из солнечных световых пятен.
Смотреть на неё нужно с определённого расстояния.
Но её руки, но её губы, но её глаза...

***

От случая к случаю пишем стихи.
Что наши стихи?- ха-ха да хи-хи.
Ха-ха да хи-хи, да, вдобавок, хе-хе-
Что проку Вам, сударь, в такой чепухе?

***

В тридцать три уходить- рано,
Но зато в шестьдесят- поздно-
И Иуды уже стары,
И Пилаты не так грозны.

Выбирай что тебе , человече,
Даже если выбора нету-
Сотрясают такие смерчи
Голубую мою планету.

Так везде во всём выбираем.
То, что лучше иль то, что хуже.
Меж земным и небесным раем
Лишь чистилища плещутся лужи.

Смерть всегда пора увяданья
Только всё увядает мгновенно
Ну, а наша жизнь- от незнанья
И поэтому лишь откровенье.

***

Представьте себе футболиста, разьятого на части:
Левая нога, обутая в бутс, правая нога , обутая в бутс,
Торс, одетый в майку с номером шесть,
Голова, забившая столько прекрасных мячей,
Руки футболиста, которыми он умеет так хорошо толкаться-
Особенно неприятна эта картина жене футболиста,
Которая любит его кривые мускулистые ноги,
С вросшими ногтями, в шрамах, побитые в сотнях сражений,
Руки его , умеющие так нежно обнимать,
Голову его, белокурую, с серо- стальными глазами,
Торс его, тяжесть которого так восхитительна в минуты любви.
Нет, определённо, жене футболиста
Не понравится моя поэтическая грёза
Я вижу: как она морщится, говоря со вздохом: " Какой дурак!"

***

"Есть женщины в русских селеньях!"-
И в каких они только ни есть!

***

Растиражированная в тысячах порнокассет,
Всуе помянутая  в миллионах слащавых стихов,
Как ты прекрасна, говорящая "да " или " нет",
Отвергающая или принимающая, как принцесса, любовь.

Но так, как реки стремятся впасть в океан,
Но так как кружится и кружится голубая, как пепел, Земля,
То как ты поверишь моим непонятным словам,
Закрутившимся как стрелка, потерявшего курс корабля.

Славься, прекрасная, и веруй в истину слов,
Возносящих до неба женскую красоту.
И веруй в магию кому-то приснившихся снов,
Рассиявшихся, как ангелы, скользящие в высоту.

И когда уплываем по синим волнам эфира,
Притягательным, как магнитное пенье сирен,
Непонятная как НЛО расцветает вдруг роза мира,
Компенсируя пошлость предательств и грубость измен.

***

А было, каково ему блеснуть
В свой век на откровенья неблестящий?
Как антрацит сверкающую суть
Найти, добыть, в железный бросить ящик.

Потом опять надолго замолчать,
Молчанием своим не изводиться.
И дымный блеск в потёмках различать,
Добыть который стоило трудиться.

И так стареть: с достоинством, с умом:
Не чистый лист, так чистая хоть совесть.
Здесь просто старость, а стихи- в былом-
Всё сделано уже как надо то есть.

***

Красота должна быть строгой,
Красота должна быть чистой.
Как девчонка- недотрога-
И смеющейся, лучистой.

Красота должна быть доброй,
Красота должна быть смелой,
Согревать нам души чтобы,
Наполнять сердца нам верой.

Красота- всегда от неба,
Красота- всегда от Бога.
Как мерцающая Вега,
Как ромашка у порога.

***

У меня нет над другой душой человеческой власти.
И она не откликнется. Зови- не зови-
Вступительный порог счастья,
Стартовый капитал любви.

***

Человек- это бывшая птица.