Эй, TV!

Он рвётся к «ящику» ТВ, чтоб подсмотреть,
как из кого-то вышибает жизнь - смерть.
Ему как смертному и хлеба не давай,
дай только смертью насладиться. Ад и рай

мы носим в собственной душе. Возможно ли
представить, как душе не хочется в ноли
за гранью жизни превращать смешной джек-пот
дней, истекающих сегодня? Кто мы есть?

Ужели гомо? Если «гомо», где наш ум?
Где наш библейский, но какой по счёту пот?*
И есть ли пот в делах, которые нам счесть,
что пальцем в небо ткнуть? Откуда море сумм

берётся на благоустройство наших сот,
когда в них пчёлы наших жизненных забот -
давно всеядные термиты? «Эй, TV!
Как хочешь в мире хлебных зрелищ что живи,
что не живи, но нас не трогай!»  Тишина.

Меж жизнью «там» и смертью тут идёт война.
               
                *«пот» как жидкость, выделяемая нашими кожными железами,
                и «pot» как глиняный горшок (англ.) звучат одинаково.
                Как странно!