Коста был star

Коста был star… Коста был очень стар…
И молод был… и стар одновременно…
Он восемнадцать весен хохотал
Над строками дудаева чермена.
Устал Коста. Его уста от жил
моих, уже не стали отличаться…
Он молвит мне в ночи, как некий джин:
«Вставай, поэт, на Лиру повенчайся!"…
И я встаю… Иду, в себе тая
Края моих владикавказских улиц
К тебе, Итака горная моя,
Как блудный сын,
Как малаканский Улисс.
А та, чье имя много с лишним лет
Я из своей тоски не выпускаю,
Пускай несмело смотрит мне вослед
И неслучайно очи опускает…
И клонит долу голову пускай,
Кто лирики моей, не признавая,
Крутил костлявым пальцем у виска,
И Бродского читал, и слушал Вайля…
Тот лирику из лирики извлек,
Я извлекал из лирики пространство:
И распускался клен, и таял лед,
Над вечной мерзлотою Ренессанса.
Я продал свой покой и свой диван,
Я всю Россию до Хай-Хэ истискал…
Чтобы Коста спокойно почивал
В своем гробу у Церкви Осетинской.