Глава V

Ветер протухший подует с Востока.
По обожженным равнинам седым,
Молча о знании темном и строгом
Рыцари едут из дальних пустынь.

Время гонений, презрения, смерти,
Время чумы, свистопляски мечей,
Время забвения старых поверий,
Время забвения мудрых речей.

Длинным поход за моря оказался,
Долгой разлука с краем родным.
Всадникам вечным поход показался,
Впрочем, их путь и являлся таким.

Златом навьючены кони тех всадников,
Тайными мыслями злые умы.
Молча на родину вглубь продвигаются,
В городе тихом остались они.

Ночью послышался вой, злой, недобрый,
Так, как не воют ни пес и ни волк,
Вой продолжался до полночи ровно,
После он снова внезапно замолк.

Утром узнали историю мрачную,
Что раньше храм на отшибе стоял
И что дела в нем творились сплошь темные,
Ну а потом разгорелся пожар.

Зная, на них Папа начал охоту,
Рыцари лагерь разбили в лесу.
Вскоре они новость всем объявили,
Что церковь снова они возведут.

Дни сослагаются вместе в недели,
Храм вырастает из черной золы.
Ночью являются странные тени,
Странные темы народной молвы.

Рыцари знают, сей храм Богом мечен,
И через месяц он вновь в тишине,
Черный фасад, черный крест. Каждый вечер
Странные тени мелькают в окне.

Службы опять начинаются в храме,
Ночью же только, в глуши и во тьме,
Рыцари тихо молились сами
В склепе закрытом. На каждой стене

Черные ангелы молча смотрели,
Как в балахоны одетый народ
Статуям псов поклонялся робея,
Будто бы каждый из них оживет.

Это все длилось не более года:
Тут и случилась другая беда.
Люд обомлел, после мессы, под вечер
Склеп был открытым (врата в никуда).

Без объявленья мечи засвистели -
Все полегли, кто псов тех узрел.
Те, кто спастись редким чудом сумели,
Вмиг разбежались, куда кто успел.

Месяц прошел, сам епископ приехал,
Именем Папы пленил чужаков.
В ходе осмотра никто не увидел
Статуи гончих, двух проклятых псов.

Вой в опустевшей на веки обители
Изредка слышен и каждый готов,
Каждый, из тех, кто собак черных видели,
Сопротивляться велению псов.