Нервное

За моим окном стоит берёза,
От детства памяти всего ничего — так, слёзы.
От прошлого в памяти лишь одна пустота,
Даже там, где осталась та.
Ну так вот — нет и там ни черта.
Я воткнут на грядке, словно квёлый овощ.
Вроде, всё в порядке и, как будто, стоящ.
Вроде, все в порядке, те, кто дорог в жизни.
Замечаешь себя то и дело в шизе.
На досуге пишу реквием, я должен,
Сколь не уходи от тем, коль низложен ложью
В пропасть, в бездну,
Куда и вовек не упасть.
Вот же бездарь,
Но зато прав досыта всласть.
Вместо отчаяния — ровное безразличие.
Кофе мешаю с чаем и почти двуличен.
Мне уже не хватает места для всей тоски.
Задыхаюсь, тесно, что естественно — в пустом сердце нет места любви.
Серым цветом наношу слой тлена на неба синеву,
Где-то змей там воздушный поэта, но нет, там уже не живу.
Прописался у плинтуса быта,
На земле, у земли, под землёй.
Стоп, тема эта избита,
И туда — ни ногой.
Помогаю всем, кому можно, нужно, должен.
Благородный плен, кожей рвёшься — поздно.
Сожжены все пути, вправо, влево, назад — лишь вперёд. Что ж,
Глубина, отпусти, я готов, меня просто так не возмёшь.
Но готов ли? Задумался. Дрожь.

У меня нету ничего, что бы стоило жизни, не долга.
Кроме песен, стихов и, быть может, мальчишеской чёлки.
Я под ней, как Наполеон в треуголке.