Твоя тишина становится клеймом...

Твоя тишина становится клеймом, выжженным на подкорке сознания. Ты умеешь молчать так многозначительно, что об это молчание до крови можно стесать ладони. Оно проникает внутрь и заполняет комфортную пустоту, оно выжигает огненные дорожки внутри, оставляя искры пепла, постоянно обжигающие, ранящие. Нет ничего глобальнее этой тишины. Она кажется почти навязчивой, я не могу забыть о ней, она преследует меня своей незыблемостью и больше всего мне хочется её нарушить. Разрушить. Хочется, чтобы она трещинами острыми пошла. Рваными и острыми трещинами, о края которых можно цепляться пальцами и видеть, как стекает кровь. И не чувствовать боли. Потому что эти трещины - спасение.
Ненавижу эту огненно-холодную тишину. И ничего не могу с ней поделать. И пытаюсь принять, принять, как всё однозначное и неизменное, и не могу. Замкнутый круг.
Мы всегда сами возводим собственные стены. Стена между мной и тобой - тишина. Всегда ситуативная, но всегда яростная, порождающая жажду хоть каких-нибудь эмоций. Твоих эмоций. Потому что я порой схожу с ума в твоём молчании, в этой твоей безусловности. Я начинаю бояться своих слов, всегда топорных и неуместных. Говори же со мной хоть иногда. Просто говори с мной. Я напитаюсь звуками твоего голоса и смогу рассказать тебе о том, чем ты становишься для меня.
Той ночью были свечи и была музыка. С той ночи я полюбила Аквариум, и каждая песня стала ассоциироваться с тобой. В тот вечер я как будто вспоминала себя заново, вспоминала, кто я, воссоздавала сквозь всю чепуху и наслоения. Была твоя ирония, ощущение твоей силы и моей слабости. Мне хотелось смеяться.
Ты стояла на балконе - такая вся тёмная, тонкая, с сигаретой в руках и лёгким наклоном головы, с адской своей иронией и каким-то лёгким вызовом. В тебе было что-то почти животное, обнажённое, порочное, с чем захотелось соприкоснуться. Узнать, как это. Обжечься. Попробовать. Это была чистой воды физиология в сочетании с любопытством - тактильная жажда и узнавание. Ты была уже тогда странным для меня существом иномирской природы, странным сочетанием принципиального и беспринципного. Мне нравились твои движения: резкие, порывистые, часто животные, но безотносительно конкретного зверя, скорее, стихийны, чем упорядочены.
С каждой встречей ты становилась мне ближе. Духовно ближе. Не могу сказать, что я начала больше тебя понимать - совершенно нет. Наверное, мне нравились твои границы. Когда появились они, во мне появилась дикость. Порой даже злость, но злость эта вызывала у меня смех. Вот тогда впервые захотелось не просто узнавать тебя больше, захотелось реванша. Я принимала твои правила игры, я зависела от тебя больше, чем сама предполагала и всё бунтовало во мне. Ты притягивала меня, притягивала своей
Я, как дикое животное, чуяла в тебе нечто такое, что буквально сводило меня с ума. Я знала, что ты знаешь о том, что такое удовольствие и умеешь получать его сполна, бесстыдно, порочно и эмоционально. И мне хотелось этих эмоций: отражения страсти на твоём лице, твоего желания, твоей ненасытности.
Это было невозможно, я понимала это, наверное, мы в этом не совпали, но ты стала навязчивым моих желанием. Сводящим с ума. Терзающим каждую ночь невоплотившимся. Мне хотелось наплевать на всё, связать тебе руки, кинуть на постель и часами прикасаться к тебе и целовать.
Я пыталась вычеркнуть тебя, заменить кем-то другим, я встречалась с другими женщинами, но они не вызывали во мне интереса. Я пыталась лечиться ими, но выходило сомнительно, потому что было фальшиво. Нельзя убежать от себя. Я приняла это и поняла, что могу полагаться только на время. Общий тон был задан, правила написаны, оставалось только следовать им.
И я продолжала убивать это в себе. Эмоционально. Физиологию контролировать можно, а вот в совокупности эмоциями - крайне сложно. А ты ведь была рядом, в своих тонких чёрных юбках, с бархатным животом, этими совершенно очаровательными тазобедренными косточками, ключицами, губами с привкусом алкоголя, всем своим кошачьим телом, отзывчивым и реагирующим (я знала это!). Рядом и так далеко…
Это были очень яркие ощущения. Яркие и неоднозначные. Я любовалась тобой издалека. мне нравилось говорить с тобой, я могла пить с тобой и у меня не было границ. Я испытывала почти безграничное доверие. Рядом с тобой можно было освободить своё сознание и это было мучительно больно. Я хотела с тобой слов, я жаждала их, мне просто нужно было приблизить тебя к себе, чувствовать рядом хотя бы периодически. Я не знаю, самолюбие ли это или что-то другое заставляет меня страстно желать быть значимой для тебя, играть хоть какую-то роль, быть хоть чем-то, о чём ты иногда вспоминаешь с улыбкой или теплом.
Ты была постоянным моим вызовом и неугасающим желанием, которое жило на подкорке сознания, вне моей воли. Чем больше я узнавала тебя, тем больше было символичного. Чёрный переплёлся с красным, и твой образ стал наполняться цветом, сочетанием цветов. Ты состояла из маленьких мелких деталек, каждую из которых хотелось ласкать пальцами. Мне нравилось смотреть на тебя в полумраке, потому что ночь - исключительно моё время. Время мистики и сакральности, время пробуждения древнего естества в каждом из нас. Ты была естественна ночью, ты была её частью, и мне нравилось ласкать взглядом всё, что тебя с ней связывало. И я искренне наслаждалась этим.
Ты создана для удовольствия. Ты редка и эксклюзивна и повседневность - это не твоё. Тебе было бы скучно во всём, что могли бы предпочесть обычные люди. Ты - наркотик, который стоит пробовать, чтобы познать себя, чтобы познать другое удовольствие, граничащее с болью. Я почти не скучала, но ты всегда была где-то рядом, волнами накатывало восхищение тобой, даже несмотря на то, что каждый день я отвыкала от тебя. Иногда ты так звучала во мне тысячами разных звуков, резонируя и задевая, что я неизменно удивлялась: прошло столько времени нашего необщения, почему же я вспоминаю тебя? Почему до малейших деталей помню тебя с такую разную и такую дразнящую? Я почти жаждала отчуждения и боялась его.
Я знаю, что нуждаюсь в тебе. И хочу тебя. Ты - мой вызов. Вызов всему, что есть во мне. Я проиграю, наверное, но эта игра будет самой наполненной в моей жизни, одной из самых прекрасных и неоднозначных. Это наполняет мою реальность смыслом, а мою пустоту - звуками и словами.


конец февраля, 2015 год