Всё что есть, один лишь есьмь

Пустота - скелет для ЕСЬМЬ,
Всё явлённое - то Мясо
Из дыханий зыбких взвесей,
Вьющих Вечности Кольцо.

Бутерброд девятислойный
Осязаний, ощущений,
Шёпот Бога льющий кровью,
Слышный глазу писком Дыми.

Всё что есть, один лишь ЕСЬМЬ,
Он в себе и вне себя,
Всёохватность, различённость -
Это Целости игра.

Различённости слепые
Из Кольца торчат как ушки
И танцуют сердца выи
С Есьмь гулкого макушки.
Самого себя взирают,
Но не далее чем носа,
Автономами считают
Самого себя - пылинку.
Даже нет, и не пылинка,
Дыми даже и не писк,
А мгновения былинка,
Чуть лишь шёпота как брызг.

Эти ушки из макушки,
Улыбающие ЕСЬМЬ,
Мнят себя с вином как кружкой,
Отделённою как взвесью.

Бог смеётся, молча зрячит
Блох на дрожах окоёмов,
Как они себя мастрячат
Глупой самостью во выспрень.

Он смеётся, шёпот вьюжит,
Нити шёпотов трясутся,
Где-то болью дыхов рвутся,
Пустота с того лысеет
И растит на лысость мясо.

Ну а ушки, как котята
на конце иглы что пляшут,
То смеются, то вдруг плачут,
Как иголка ткнёт им болью.

И тогда им Бог неслышно
Шепчет прямо в грязно ушко,
Поскромней гонял чтоб мЫшей,
Чуть подальше зрил чтоб носа.
/Альбатрос/