И покойничек - в пичку!

"Как причудливо тасуется колода" поэтического вымысла?!
Какой невидимой, но прочнейшей и тончайшей паутиной , сплетённой из "полимерных" нитей творческой "пряжи", связаны озарения гениев?!

Как вдохновенно и сладкоголосо заливаются "соловьи" разных эпох, подпевая и перепевая друг дружку!

"Нас такая творила страсть!
Нас такие подняли трубы!
Здесь искали над миром власть.
Здесь дракону открыли пасть,
и оттуда полезли зубы.

Нас поднялись полки! Полки!
Нас кормили с копья! С иголки!
Нас качала вода Хвалынь.
Нас растила звезда Полынь.
Ну а петь научили волки.

Да, мы - внуки дракона.
Наша память чиста.
Мы не знаем любви.
Мы не помним родства.
Не спасут, не поднимут
Нас крылья Пегаса,
Ибо тяжко лежит в нас
Ивашкино мясо!

Как за нами гремел успех!
Мы в железном неслись потоке.
Это мы победили всех,
все проиграв эпохе!

И куда нам вперед идти,
если вспять повернули время?
Ибо там, где пришли вожди,
там не народ, а племя!

Мы пойдем, расправляя грудь,
открывая ногами двери.
Нам уже озаряет путь
красный закат империй".



"Солдат всегда здоров,
Солдат на все готов,
И пыль, как из ковров,
Мы выбиваем из дорог!
И не остановиться,
И не сменить ноги.
Сияют наши лица,
Сверкают сапоги!

По выжженой равнине,
За метром - метр,
Идут по Украине
Солдаты группы "Центр".
На первый-второй рассчитайсь!
Первый-второй!
Первый - шаг вперед - и в рай!
Первый - второй!
А каждый второй - тоже герой,
В рай попадет вслед за тобой,
Первый-второй, первый-второй,
Первый-второй.

А перед нами все цветет,
За нами все горит.
Не надо думать, с нами тот,
Кто все за нас решит.
Веселые, нехмурые,
Вернемся по домам,
Невесты белокурые
Наградой будут нам.

И все-то мы умеем,
Нам трусость не с руки.
Лишь только б не тускнели
Солдатские штыки!
По черепам и трупам, за метром - метр,
Идут по Украине солдаты группы "Центр"...
Все - впереди, а ныне
За метром - метр..."

    


     "Сегодня ночью, не солгу,
     По пояс в тающем снегу
     Я шел с чужого полустанка.
     Гляжу — изба, вошел в сенцы,
     Чай с солью пили чернецы,
     И с ними балует цыганка...

     У изголовья вновь и вновь
     Цыганка вскидывает бровь,
     И разговор ее был жалок:
     Она сидела до зари
     И говорила: — Подари
     Хоть шаль, хоть что, хоть полушалок.

     Того, что было, не вернешь.
     Дубовый стол, в солонке нож
     И вместо хлеба — еж брюхатый;
     Хотели петь — и не смогли,
     Хотели встать — дугой пошли
     Через окно на двор горбатый.

     И вот — проходит полчаса,
     И гарнцы черного овса
     Жуют, похрустывая, кони;
     Скрипят ворота на заре,
     И запрягают на дворе;
     Теплеют медленно ладони.

     Холщовый сумрак поредел.
     С водою разведенный мел,
     Хоть даром, скука разливает,
     И сквозь прозрачное рядно
     Молочный день глядит в окно
     И золотушный грач мелькает".


"Что за дом притих, погружен во мрак,
На семи лихих продувных ветрах,
Всеми окнами обратясь во мрак,
А воротами - на проезжий тракт.

    Ох, устать я устал, а лошадок распряг.
    Эй, живой кто-нибудь, выходи, помоги!
    Никого, только тень промелькнула в сенях,
    Да стервятник спустился и сузил круги.

В дом заходишь как все равно в кабак,
А народишко: каждый третий - враг,
Своротят скулу: гость непрошенный,
Образа в углу и те перекошены.

    И затеялся смутный, чудной разговор,
    Кто-то песню орал и гитару терзал
    И припадочный малый, придурок и вор,
    Мне тайком из-под скатерти нож показал.

Кто ответит мне, что за дом такой,
Почему во тьме, как барак чумной?
Свет лампад погас, воздух вылился,
Али жить у вас разучилися?

    Двери настежь у вас, а душа взаперти,
    Кто хозяином здесь? Напоил бы вином,
    А в ответ мне: "Видать, был ты долго в пути
    И людей позабыл. Мы всегда так живем.

Траву кушаем, век на щавеле,
Скисли душами, опрыщавели,
Да еще вином много тешились,
Разоряли дом, дрались, вешались".

    Я коней заморил, от волков ускакал,
    Укажите мне край, где светло от лампад.
    Укажите мне место, какое искал,
    Где поют, а не плачут, где пол не покат.

О таких домах не слыхали мы,
Долго жить впотьмах привыкали мы.
Испокону мы в зле да шопоте,
Под иконами в черной копоти.

    И из смрада, где косо висят образа,
    Я, башку очертя, шел, свободный от пут,
    Куда ноги вели, да глядели глаза,
    Где не странные люди как люди живут.

Сколько кануло, сколько схлынуло.
Жизнь кидала меня, не докинула".


"...это я, я придумала" - возопила лягушка-путешест...


Рецензии