Безумие

Люди – стулья говорящие,
Говорящие дома.
Я схожу в лесную чащу и –
И, наверное, с ума.

Нисхожу в своё безумие,
Нисхожу в свой чёрный лес.
Может быть, когда-то умер я,
Но божественно воскрес.

Я был огненным Дионисом –
Рвут титаны на клочки –
Разгорался чёрным ониксом
В окровавленной ночи.

Я в безумии вакхическом
То терял, то находил,
И включалось электричество
В обескровленной груди.

Я шутом, в сей мир ниспосланный,
Шёл, мечтая ни о чём –
Шёл низвергнутыми звёздами,
Шёл обрушенным путём.

И чернели виноградники
В перекошенных мирах,
Снисходил из бездны ада я,
Опускался в самый рай.

Виноградный сок сочился мне
В паутину алых жил –
Это тоже электричество,
Это тоже моя жизнь.

Я бродил – в мирах нехоженых
По нетоптаной тропе,
Потому что снова ожил я,
Чтоб безумствовать и петь.

В зеркала смотрел я пристально –
Всем титанам вопреки –
Зажигал миры я искрами,
Мановением руки.

Пел от собственного имени,
Пел от имени богов,
На безумие я выменял
Свою чёрную любовь.

Возлюбил себя – горящего,
Возрождённого в огне,
Моя тень глухими чащами
Пробирается ко мне.

Люди лицами истёртыми
Смотрят – мимо, смотрят – вдаль.
Новый мир за поворотом и
Низвергается – звезда.

Чёрной молнией пронизанный,
Чёрной волей облучён,
Я иду – чужими жизнями,
Не мечтая ни о чём.

Не мечтая и не думая,
Всё едино, всё равно.
Снисхожу – в моё безумие,
На вершину всех миров.

Я в безумии вакхическом
В безначальное взойду,
И заставлю электричеством
Танцевать в себе звезду.