Глава II

Тяжкою поступью, слякотью чавкая,
Не преклоняя коленей как в старь.
Псов потревожили - вон они гавкают,
Трое с мечами взошли на алтарь.

Пастор встревоженный носится кошкою,
В ереси был уличенным монах
И инквизиторы, тяжкою поступью,
В церковь пришли, нагоняючи страх.

"Все вы здесь прокляты! - голос послышался, -
Вы с Сатаной заключили союз!"
Пастор упал и слезами осыпался:
"Это все ложь, я лишь Богу молюсь!"

Злобой наполнены лица суровые,
Слышать каратель его не желал:
"Вы иноверцы, ублюдки безродные,
Прокляты Богом!.." - и замертво пал.

Все пошатнулись, мечи загремели тут -
Пастор с кинжалом стоял за спиной.
Сталью холодною тело повергли в труп
И он упал о гранит не живой.

Два инквизитора друга подняли и
Поволокли. Кровь чертила следы.
Псы не утихли, все выли да лаяли,
Первая кровь пролилась для Беды.

Ночь опустилась над церковью старою,
За упокой прихожане клялись.
Два инквизитора, бешеной парою,
В этот костел на конях ворвались.

Свист палашей эхом бился под куполом,
Падали замертво жены, мужья.
Бешено били мечами, копытами,
В месиво вмиг весь приход обратя.

И не осталось ребенка, ни женщины,
А инквизиторы молча ушли.
Церковь проклятую, кровью омытую,
Вместе со всем, что внутри подожгли.

Псы на луну вдруг завыли и замерли,
Кровью излились проклятые рты.
Окаменев не заткнулись, а лаяли,
Вечно покой хороня и следы.