Сурово смотрит мир

Сурово смотрит мир в монашеской одежде
И правду о Христе мне жаждет донести:
Нельзя же быть такой отчаянной невеждой
И думать, что умна, о, Господи, прости!

Не каждому дано облечься в цвет смирения
И победить себя, распявшись, как Христос,
И чтобы обрести к соблазнам всем презренье
И инок, и монах пролили море слез.

А мир погряз в грехах и этого не видит,
Так что же о себе, душе, так много мнишь?
Ведь не умеешь ты любить и ненавидеть,
И просто во грехах всю жизнь свою проспишь.

Но есть и на земле здесь стоики святые,
Что за Христа смогли  до смерти постоять,
И просят их глаза, пронзительно родные,
Терпенья и любви, да где же мне их взять?

А сердце ведь одно, но делится на двое:
Хочу служить Христу, но не Ему служу,
Поэтому в душе нет света и покоя,
И что же на Суде я Там Ему скажу?

Блаженны черноризцы, оправданья ради
Ушедшие в себя, с молитвой все творя,
А ты ж, душе, живешь, совсем в себя не глядя -
Поэтому и жизнь ты иждиваешь зря.

И, тленная, к мощам нетленным прикасаясь,
С надеждой лишь прошу: подай мне, Боже, сил,
И в монастырь к Тебе приду я и раскаюсь,
Чтобы грехи мои Ты навсегда простил.

Сурово смотрит мир в монашеской одежде
И правду о Христе мне жаждет донести:
Нельзя же быть такой отчаянной невеждой
И думать, что умна, о, Господи, прости!