Чингизхан

1 стихия

пыль, степь, ковыль.
мчится табун коней,
кобылиц.
кто ты? Безродный пигмей
ниже колёс арбы,
или само колесо судьбы?!

ты и твои враги
в огненном танце истории...
что, повелитель стихий -
Счастье ли, горе им?!

уже сдвинулись стрелки песочных часов,
где "оседлые страны" на "горбатых барханах"
и стихия огня, и стихия ветров
им, разнеженным шелком, покажется странной.
исполинские стены теперь не спасут,
всё сметет и разрушит кипящая лава,
собирая осколки воздвигнется слава,
устрашенный металлом померкнет уют.

караваны, гружённые золотом,
караваны, гружённые порохом,
караваны, гружённые опытом -
на Север, на Запад, на Юг.
обернулись, заведомо, всполохом,
обезличили топот до шороха,
обезглавили крики до шепота
над потерями в каждой из юрт.
и уже города стынут стонами,
и над пеплом, взрываясь поклонами
медитируют черные вороны
на агонию скошенных рук.

в раздумьях Тибетское плато,
повержен уклад Гималаев,
и смотрит Земля не мигая
Байкала всевидящим оком -
останется ль, что ещё свято
в пределах монгольского стана,
где стрелы куют неустанно
и плавятся жажды до срока!

2 синие волки

мне кажется, он слышал о великих,
о Ганнибале, Александре, Риме
гремевшем славой, жаждущим открытий,
оттенков крови, устрашений грима
в мольбе отчаянной и победном крике
где мир, коротким вздохом междометья,
лишь время передышки означал,
где ветер рвал покой минут на части
и развлекался, опускаясь плетью.
рождались для войны и плена дети,
как будущие жертвы палача.

авторитет единственного мненья
еще не ведал древний курумпай,
но в юртах зачиналось поколенье
непобедимых, "синих" волчьих стай
и щерился из-под грудей оскал
и время.

3 Причина

месть - (неплохое начало карьеры
от заштатного хана, до владельца империи)
за отца, за жену, за свое унижение
властность, подкуп, победы и поражения.
Троя пала, в пучине спартанского гнева,
бедный Гектор - заложник влюбленности дерзкой,
и пред местью, какой там Парис и Елена...
а потомок великого желтого демона -
тот, который Россию всю выкатал в мерзком,
и заставил вздуваться голодными венами!

4. натянутый лук

верь в натянутый лук
даже если рожден он в Хэнтэе.
предал Джамуха - друг,
и буграми, буграми шея,
и лицо, как огонь багровеет.
над пронзенной улыбкой врага
отпевает судьбу тетива.
вдоль, по древку стрелы, к оперенью
отправляется к Небу душа.

5. послесловие

кони мчат, обгоняя ветер
под копытами пустоши, степи,
и вплетенные в гривы созвездия
не отстать, не уснуть.
здесь, под знаком войны и сечи,
каждый выдох его отмечен
еще там, на Небесном Вече,
Обнажающих суть.
в каждой юрте, воловьей упряжи,
грабежи, грабежи, грабежи,
каждый атом вибрирует в жизнь,
как вибрирует страстью бордель.
вот поэтому и не спрашивали
для чего ему было скашивать.
за отца и за брата старшего
он был в этой орде.

будет время писать историю,
переписывать книги заново,
обезлюдевшую Монголию
по вершинам водить.
континентам и акваториям,
даже если с орбиты канули,
по своей ли, чужой ли воле, но
синих стай не забыть.