Нас трое было на лугу

Нас трое было на лугу, пока
Валки гребли, вершили копны сена,
На запад поднимая чаще взгляды,
Где солнце закрывали облака
И мрачно продвигались с вечным блеском
Мерцая будто на груди. И вдруг
Один помощник, сунув вилы в землю,
Уходит с  поля. А другой остался.
Работник (из чужих) в недоуменье:
              - "Что там случилось"?
- "Что тогда сказал".
              - "Что я сказал"?
- "О недоумках сельских".
- "Чтоб торопиться с сеном? До дождя?
Сказал я, больше полчаса назад.
Сказал себе - не вам и про себя!".
- "Не знал ты.  Джеймс давно такой болван.
Он думал, упрекнуть хотят в работе,
Себя, тот Джеймс иметь бы мог в виду.
И долго думал видимо об этом,
Не понял, но обидевшись, ушёл".

 -"Он глуп, что так хотел задеть меня".
- "Не беспокойся. Скоро всё поймёшь.
Кто знает дело, под руку сказать,
Как надо лучше и быстрей - две вещи.
Я тоже местный парень, как любой:
Скорей всего, останусь всё равно.
Я знаю, что тебе мы непонятны.
Ты говоришь лишь то что на уме,
А что у нас в мозгах, не понимаешь.

История случилась как-то раз:
Я в Салеме на Сандерса, с ватагой
Пяти (со мной) парней, на сенокос
Нанялись. Мы не нравились ему.

Он был одним из рода пауков,
Весь в жилах рук и ног, почти волнистых,
С горбатым телом, сбитым, как бисквит.
Но - дело! Человек работать может,
Коль скоро, может больше получить
Из помощи других,  не отрицаю,
Он строгим был. Не мог найти часы -
В его хозяйстве, ни к чему, пожалуй.

Дневной свет и фонарный, тоже есть,
Хоть на всю ночь,- и только шум  в сарае. 
Но что любил, так поощрить других.
Их не ведёт, - зачем ему,  - отстанет
И режет следом, может кто и знает,
Когда коса по пяткам угрожает.
Довольно часто этот  буллинг-трюк,
(Мы называем буллинг*) замечал.