Замок

I


Я видел как покинул гость тот дом
И свет погас за шторами окон
И только дверь скрипела от ворот
Луна висела там наоборот
И звезды разбежавшись по углам
Играли в предназначенных не нам.

Газета шелестела на столе
И штора колыхалась на окне
И листья мельтеша в бумажном сне
Невидимой рукой неслись к земле
И было тихо так, что слышно где-то
Влюбленные шептались на холмах
И карусель скрипела на цепи
Хозяин, отпусти гулять в степи.

II

Он откинул руку в зеленом бархате с пряжкой
На часах с золотым обрамлением, почти двенадцать
Голые пальцы рук в поисках чайной чашки
По прикроватному столику забегали музыкально.

Он закрывает глаза и сон его обволок
Ветер влетел в окно обезумев и шторы
Заметались по комнате, как собака у будки
И он бросается тут же спасать их юбки.

Листы взлетев оседали, точно листва осени
В каждой колонке новости, конечно же о войне
Их собрав как букет он поправляет волосы
И кричит слуге.


III

Слышится женский смех, приближаясь из сада
Пролитый с неба дождь долго стекает с крыш
«прятались от дождя» - он знает, что она скажет
Шум и грохот в дверях - входит, но не одна.

На лице не две - меняется три погоды
После дождя сияет, словно ионных вод:
- Ты? Мы не ждали так рано
А к нам тут прибыли гости – я показала сад
Ну а потом гроза…. Ты спал?
Ах, познакомьтесь что вы стоите оба
Я и забыла представить
Это мой муж…

- А я Дмитрий. Прибыл сегодня с юга
У меня к вам письмо от вашей тетки, она
Попросила меня передать и чтобы вам лично в руки
И я поспешил исполнить. И вот, исполнил, но тут
Ещё и сама судьба, ведь мы знакомы с пеленок
С Ольгой, я помню, играли в прятки и в города
и в супругов – (смеется) – о, да всё это детство, друг мой
–в любовников?  никогда.
Так что, будьте спокойны, мы друзья и довольно
Так
смотреть
на меня.

О. - ну что вы стоите, пройдемте в зал,
Схожу приказать подавать на стол.

IV

Д. - Вы давно возвратились?
Мы вас ждали и все же
Вышли на воздух
Думали, ранний поезд
Да к тому же жара перед дождем
Давно?

М. - в десять, насколько помню.
Я пытался звать Ольгу, знаете, я вас видел
В городе, но толпа, к тому же
Успел прочитать в колонке дурные новости
Да не позволила гордость вас догонять там.

Д. – что ж вы так вражески смотрите
Или… вы видно спутали.
Хватит, я право, только
Выйти успел из поезда,
Как на почту и к вам.
Ольга сидела с пяльцами
После бесед с отцом.

Я конечно представился,
Ну а потом… Потом
Сколько же лет было нам.
Но я не гулял на площади
Ни один, ни с мадам.

V

О. – а вот и пирог подают
С вишней и чай из мяты,
Что же с вашими лицами?
Неужели все сердишься?
На прогулку ли детскую
Или сплетни газетные?
Не при гостях же мы.

Так на чем мы закончили,
Так куда же ушла она,
Здесь у Дмитрия горе – пропала сестра его
Ночью, в одной рубашке, Марлен, говорят ушла
В лесу лоскуток обнаружили и более ни следа.
Значит куда ушла и как это так - исчезла,
Может просто уехала, никому не сказав
И лоскуты как собакам нам костью бросила
Такой в голове у нее бардак.
Или кто-то обидел или похитил кто-то
Дьявольская морда между стволов седого
Сада и слышу стук копыт и туманом стелется
огненный адский жар . 

VI

Я видел, как покинул гость тот дом
И свет погас за шторами окон
Прорвавшись где-то, стихли голоса
И только кот мяукал и не спал.
И только дверь скрипела от ворот
Луна висела там наоборот
И звезды разбежавшись по углам
Играли в предназначенных не нам.
Газета шелестела на столе
И штора колыхалась на окне
И сторож не глядя по сторонам
Как следовало сторожу – дремал.

И листья шелестя в бумажном сне
Невидимой рукой неслись к земле
И было тихо так что слышно как
Влюбленные шептались на холмах
И карусель скрипела на цепи
Хозяин, отпусти гулять в степи.
Среди таких же как и я бумаг
Деревьев и покрашенных скамей
И под землей лежащих кораблей.

VII

И тихо было так, что и сову
В лесу расслышать можно за версту
И как скрипят среди еловых игл
Обломки веток и сухой коры.
И кронами упершись в небосвод
Как колос. Он невидимо зовет
Он говорит «Иди скорей сюда
Я покажу, как темная вода
Запенится и в миг перед тобой
Расступится и сделавшись стеной
На дне расстелется багряный шелк
Он хочет чтобы ты к нему пришел.

Он понесет тебя на край другой
Там райское растет там твой покой
Там замок на горе к которой в миг
Тебя поднимет бог единорог
И ты держась за крылья там узришь
Тот мир в который ты давно спешишь.

Иди сюда среди стволов бьет свет
И мы тебе поведаем секрет
И лишь тебе откроется ответ
Покуда ты воистину поэт
И чудеса не скрыты от тебя
Но этих не увидишь никогда
Когда не встанешь, не придешь сюда.

Ах, приходи, здесь звезды всех мастей
Кружатся в хороводе для гостей
И к каждому приходят заглянуть
В грядущее чтобы исправить путь.

Не испытав ни трудностей ни бед
Ещё я дам тебе такой совет
Ты Ольгу не буди, огня не жги
Все деньги забери и дом запри
Все зеркала завесь и все без дна
Заткни тряпьем и окна до темна
Супруга все равно твоя дурна
И день она проводит не одна
И если ты на поезде на юг
К ней ночевать тогда приходит друг.

Но ты её теперь не обижай
Напрасна эта драма, а спасай
Себя, от разрушений, что придут
Когда остаться ты захочешь тут
В постели с непокорною женой.

Вставай, оденься и ступай за мной
Там полная луна над головой
И озеро зеркалит камыши
Иди сюда здесь столько тишины
И как КолОссы близнецы сосны
И нет дождя и холода и печь
Как адская раскалена картечь.

Иди же прочь от дома, суеты
Газет, измен, глазеющей толпы
Известий, приближения войны
То в гневе, то в безумии вины
То в ненависти, то в слепой любви
То в страсти, то в апатии, увы,
На счастье остается битый час
И он к тебе является от нас.

VIII

Так что же одевай скорее плащ
Подсвечник под его покровом спрячь
Не слышно отвари из спальни дверь
И над ступенями взлетай скорей
И на тропу садовую скользни
И за решетку выскочи в тени.

Там будет ждать тебя седой пегас
И те кто с гневом проникают в нас
Они тебя доставят тут же в лес
На этом и начнется шоу чудес.
Когда наступит полночь погоди
Послушай сердце у себя в груди
Когда оно утешится мольбой
Уж не покличет Ольгу за собой.

Иди сюда сквозь стены из воды
По шелковой тропе златой горы
С единорогом чтоб быстрее стрел
К дворцу из дорогих камней взлетел.

Там бирюза, азалия, гранит
Металлы что алхимия таит
Ты как знаток прекрасного поймешь
Все это здесь - изящество и роскошь
И оцени к тому в каких масштабах!
О, это не книжонки из киоска
Которыми в церквях торгуют бабы.
Здесь высшее искусство чары магов
Смотри, как светится! Ну что, польщен?
Не ты ли грезил и молил том.

IX
Там непременно вскоре ты найдешь
В роскошных замках комнату, где дождь
Из золота обрушит потолок
По твоему хлопку - они у ног
Твое – бери, владей и торжествуй
И славу обрети и пир пируй.

Так вот когда окажешься в раю
И свет пронзительно войдет в твою
Восторженную душу я отдам
Тебе на службу лучшую из дам
Но и тебе придётся послужить
Я тут решил тебя на ней женить
Но ты и сам отдашься тут же в плен
Бессмертной не стареющей Марлен.

А в замке том владычествует маг
Есть сад, где век не увядает мак
Там в свете от волшебный нимф и фей
На лире развлекает нас Орфей
И на поляну тень роняет лес
Они рождают призраков чудес.

Едва глаза поднимешь к небесам
Как месяц для тебя читает сам
Твой гороскоп и правит тут и там
Приписывая знак к твоим словам.

Там на часах всегда приходит ночь
И свечи зажигаются и дочь
перечить не осмелившись отцу
Уже готова к тайному венцу
И красные на волосах цветы
Которые ни раз уж видел ты.

Её глаза, горящие огнем
Все вспыхивают жарче с каждым днем
Любого погружая в крепкий сон
В котором неподвижен фараон
И лишь когда душа теряла дух
Тот просыпаясь становился в круг
И танцевал и пел и пил портвейн
Кроваво красный точно кровь из вен.

X

«Но я ещё не думаю идти
А может я ошибся на пути?
В безумии от этих новостей
И окликал не Ольгу, а чертей
И потому на выкрики мои
Среди толпы исчезли две спины.

Нет, я увидел платье…точно то!
Что было в день прощальный под пальто
Я сам накинул ей на плечи шаль
Она пальто надела и прощай
И так прошелестела точно мышь
Исчезла в щели пола юркнув в дверь
И я остался.
Так и просидел...

«Предчувствую, что что-то будет с ней
Или со мной… сейчас же может быть
Я чуть не выбежал за ней молить
Прощения её или любви
Или раскаяния, не мог сообразить
И принял это чувство за каприз
Ревнивца. И пошел лепить вещиц
Из слов, но ничего из них не вышло
Окромя гнева бьющего стекло» .

XI

Вдруг в руки мне попался мой пиджак
И брюки оказались на ногах
Ботинки засверкали как паркет
На шляпе вдруг исчез затертый след
Который не хотели залечить
Я было уж собрался выходить
Но закурив решил окно открыть
И ставни дернул резко свет залил
Меня и комнату. Как раненый я вскрикнул
И на окне забились занавески
Схватив перчатки, трость, сигары, шляпу
Я несся, не застегиваясь, прочь.

XII

Сначала мучила меня вина
Чего это пошел в такую рань
Пешком без экипажа и без цели
Кого пытаясь опознать вдали
Жена уже давно сидит с отцом
Склонившись над его сухим лицом
Кого я вышел встретить, что найти
И что меня заставило идти.

Пускай..
Куплю газету на углу.
Нет. Нет! Уже до площади дойду!
Раз вышел прогуляться между толп
Субботних.
Праздник всех святых на то,
Чтобы смешать безумие с толпой
Безумных».

XIII

«Меня несло пустынной мостовой
Сквозь парк с уже опавшею листвой
Как вдруг из-за угла прогнав покой
Я оглушен был ряженой рекой.
Меня тащило точно был я пьян
В руках его змеей ползет баян
То разжимаясь, то сжимаясь вновь
И толпы танцевали под него.

Меня качнуло к каменной стене
Я не грешил сегодня о вине
Но видел, как ко мне через толпу
Собаки приближаются – растут!
Я думал было, может быть, они
Унюхали какой-нибудь еды
Но тут на них внимательней взглянул
У каждой голубой и черный глаз
И шерсти удивительный окрас.
И здесь я вдруг очнулся осознав
Себя сидящим возле стен из камня
У площади на корточках как пьяный
Вот черти, что подумали бы люди
И не дай боже что пополз бы слух
Оправившись я не помедлив встал
И вновь пошел среди кривых зеркал».

XIX

Одни плясали на ходулях так
Оказываясь высоко что там
Куда пришлось уткнуться головам
Уже тянулось небо ноября
Как простыни – застиранная ткань
За лето и теперь из этих ран
Польются ливни точно в день когда
Я проклял жизнь и вышел из себя.

И вроде прояснилась голова
Отстала мука совести - вина
Обида назревала ей взамен
Мол, так уйти и руку не подать
И уходить, свободой шелестя
Улыбкой мимолетной льстя.

Так думал, и внутри кипело: «нет…!»
«я против! Я хочу отныне…бред…уныние»

Он развернул газету и портрет
Сказал, что новостей хороших нет
И он решил - домой и на вокзал
И только что подумал, как глаза
Горчичную, как палая листва
Ах невозможно было перепутать
Подвижность жестов и кивание птичье
Походка боже, боже, как же так
Под руку с ней шагал зеленый фрак
Он норовил приблизиться к губам
К чему ещё, уж если не к губам
За шляпою не различить отсюда
Но между ними непременно есть
То самое
Стремление друг к другу.
………………………………………………………….

XX

Он оторвал себя от мостовой
И закричал по спинам Ольге: «Стой!»
Он обезумел и орал: я знал
Я вовсе не поехал на вокзал
Он повторил без имени «моя!»,
И тут же обругался как умел
Прохожие свой замедляли шаг
И с любопытством цокали - скандал.
И вот уже образовали зал
И несколько глядя по сторонам,
Пытались даже хлопать, но мадам,
Смотрела на гурманов свысока
И, свысока же, вынесла вердикт
«Наиграно», «Ужасно», «Что за стих».

Но он, пришел в себя, не оценив
Поддержку зала, бросился сквозь них
И кто-то проворчал, что сдал в финале
Роняя барышень как стопки книг.

Он шел по площадям, домам, дворам
по лужам, по начищенным ногам,
Он шел, как можно в море кораблям
По волнам, по раскинутым мостам.
Рычал: «прройти»; «с пути»; «скоты» - плевал
Входя домой чуть дверь не снес с петли
И бросился скорей за чемодан
Смотри же у меня, смотри, смотри!


XXI

Потом к столу и что-то там писал
Потом, просил немедля сделать чай
И в комнату подать, потом ворчал
Что чай «горяч и горек! Нет, оставь!»

И наконец сам от себя устав
Встал и ходил как часовой без мыслей
Поставил чай у изголовья и
Не раздеваясь лег и задремал
Но тут внезапно - точно мощный выстрел.

Порывом ветра распахнуло настежь
Окно и ветер штор подолы взмыл
Сердито разбросал по сторонам
Газету потрошил как варвар койки
Искавший золота в гнезде у сойки.

Он бросился к окну и затворил
И точно наконец очнувшись вздрогнул
И на часы глядел так долго что
Могло казаться что не видит стрелок
Но он вздохнул и поезд проводил
В молчании суровом глядя в небыль.

И тут невольно взгляд его упал
На воробьев воркующих в беседке
Друг другу прижимавшихся плечами
Так вот ты где, воробушек, попалась.
Задернул штору и блеснул зрачком
Торжественно по дикому оскалясь.

XXII

Он выкурил ещё, потом ещё
Потом он выпил из бутылки рома
Всего глоток, но прямо из горла
Потом уже почти пошел туда
Но развернулся и упал
Плашмя
На кресло.
И развалившись в нем лежал. Туман
Гулял по комнате. И гнев в уме гулял
Он ждал. Кусая нервно ногти, губы
И вдруг послышался в прихожей шум.

XXIII

Уже прошло не меньше дней пяти
И гости приезжали погостить
И спорили о разных мелочах
И пикники творили у ручья
И знание храня открыть не смел
И сам себе противореча пел
«А не привиделось ли мне тогда…»
«Да разве я ошибся бы. Когда…»
«А может лучше дальше делать вид»
«А может все спокойно разъяснить»
«Так что же если всюду будет ложь»
«Откуда же здесь истину возьмешь»
«Не верю!» - он подвел в конце черту,
Себе не веря и скакала ртуть.

XXIV

И мучаясь от этой суеты
Он сна лишился, начал пить, простыл
И ночи превратились в сущий ад
И мысли, точно черти, лезли в сад

И что за шум тогда возник в прихожей
Так долго не могли ботинки снять?
Здесь ясно всё, так что ещё решать
И кулаки под простыней сжимать
А с кем тогда по площади гуляла
А если б я дошел бы до вокзала
То точно бы развилась паранойя
Ведь я давно предчувствовал что вскоре
Раскроется её бесчинство злое.

«Как мог поверить на слово, ведь врать
Она мне начала уже с утра
- о спичках!»
Даже в этих мелочах!
Я, говорит, не знаю, где лежат
Потом ходила всё туда-сюда
Вдруг из кармана достает свечу
И коробок
(Я лучше промолчу).
Она ж смеясь навзрыд – «ты представляешь,
А я про них, забыла»
Врет же, врет
Ей только бы соврать
И годы, годы!».

На утро так болела голова
Что он с постели вовсе не вставал
А все сказать решил на завтра ей
Но так прошло ещё пятнадцать дней.

И за окном тяжелый падал дождь
И по бумаге бегал карандаш
И чей-то голос на ухо ему
Шептал, как будто шелестела рожь.

И говорил «ступай скорее в лес»
Здесь кладези невиданных чудес
Твоей женой владеет страшный бес
Ты видишь, что она творит, так взвесь
Что для нее стремился сделать ты
Ах посмотри – осунулись черты
Ты опоздал на поезд
И тетка не дождавшись умерла
Кому ты здесь, тоски помимо, нужен
Письмо не открывал, курил и спал
Ты видишь до чего тебя достал
Весь этот мир и потому я здесь
Иди скорее в сумрачный мой лес.

Когда бессонница совсем лишила сил
Он помощи у доктора просил
Но доктор с полным колером пилюль
Не повернул ночей свинцовый руль.

И было тихо и камин дотлел
И Хронос стрелки на часах вертел
Все медленней и кажется совсем
Забылся и заснул в покойном сне
И за окном чернея в небосводе
Висела та что бросила детей
И отвернулась точно не при деле
Огромная растущая луна
И мать созвездий.

XXVI

И спали все, и только он не спал
И взгляд его по потолку блуждал
А рядом сладко спящая жена
Казалась вдруг совсем чужой она
И тут он снова голос услыхал

И ангельский ему явился лик
У самого окна и он приник
Не сквозь окно а вопреки всему
Здесь ангельские крылья распахнул
И белый светом лился ореол
Он говорил: «пошли скорей за мной».

«Пока ты не наделал больше зла
Что даже дьявол не возьмет тебя
Иди скорей тебе дадим мы шанс
Пускай же к нам придет твоя душа
И здесь не натворишь и там тебя
Вознаградим женой, дворцом и славой
Жена давно наряжена, ждут гости
И песни твои грустные поют
Ты избран мной, ты избранный искусством
Другой же у тебя дороги нет»
Ты сам молил побольше денег, славы
и чтобы пир гремел
и все тебя просили
и на руках
как божество
несли.

И слезы, подступившие к глазам
Удобного момента не дождавшись
Вдруг хлынули одной сплошной рекой
Да, я действительно живу в аду
Живу. Жена мне изменяет, спит
С другими, врет. На службе тягость
Тетка умерла мне завещав
Шкатулку – эка щедрость.
А я и в поезд сесть не поспешал
Я никому не нужен как душа
Я безнадежен, мне так много лет
Я злой самолюбивый человек
Пожалуй будет лучше и честней
Оставить все иллюзии жене
Оставить всё, что мне принадлежало
Чтобы творила все что пожелала
И не жалела обо мне ни дня.


XXVII

Вставай с постели, одевайся, вниз
По лестнице и в сад, там ждет пегас крылатый
И трое тех что будут вечно рядом. И тот
Кто вечность смотрит на тебя.

И под ногами рухнула земля
Держась за лошадиных два крыла
Глаза его ещё искали дом, а тот
Стал крошечным, как маковка и вот
Совсем исчез из виду, но зато
Луна была близка как сырный торт.

И ветер раздувал подол пальто
А он все повторял «зато, зато»
Когда пред взором вытянулся лес
И трое скрылись и пегас исчез.

И было тихо, лишь сова повеса
Работала над атмосферой леса.

XXVIII

И неизвестно, сколько чисел стрелки
Сменили на часах в его гостиной
Уставшим, он обрушился на землю
И полностью отдался искушенью.

«Вставай, иди» опять завыло где-то
Иди куда захочешь через лес
Здесь нет кривых дорог, здесь все одно
И все здесь одинаково твое.

Иди же. У реки тебя уж ждут
И он шагнул и под его ногами
Хрустели мертвые сухие листья
А в голове борясь с густым туманом
Другой ему шептал «проснись.. проснись»
Но он смотрел и видел меж ветвей еловых
Одни лишь ветви.

XXIX

И тут земля смягчилась, сырость, шелест
Воды и заиграли меж стволов
На черном фоне – в переливах блики
Он сделал шаг совсем непроизвольно
И пошатнулся и в ушах звенело.
Их было двое и они безмолвно
Его направили босыми в воду
И та пред ним открыла коридор
А вдоль него дорогою из шелка
Опустошенным шел он.

XXX

До замка был доставлен за мгновенье
И тут же окружен со всех сторон
Поклонниками, слугами, шутами
И каждый требовал свое и тут же
Хотели получить его приказ
А он твердил что мертвенно устал
Но те как будто ничего не знали
Визжа и тормоша его: ты должен
Ты должен приказать - сейчас - ты царь.

Но те хотели тут же оправдать
Его доверие и он был должен
А в замке тут же за накрытый стол
Его сажали, чтобы он обедал
«Ах, если не отведаете всё –
Обидите хозяина и кухню
И что потом»

И он смиренно покорялся им
И думал только сон меня возьми
Но тут оповестили время танцев
Он танцевал и падал и они
Держали за пальто его как пяльцы - паяцы.

А после ванные вели принять по-царски
И благовоний разожгли стопы
И поливали и трясли как куклу
Тряпичную. И мыли, мыли, мыли
И кровь текла так кожу раздирали
Мочалками и обжигали кожу
И золотые ванные слепили
И благовонья воспалили зренье
И сон мучительно просился - спи.

XXXI

На свадьбу собирали после бани
Невеста выходила с царским шаром
И папа передал благословенье
И не было красивей и туманней
И глаз зовущих не было желанней
Но все уже плыло перед  глазами.

XXXII

И путалось и время и пространство
Он все пытался что-то ей сказать
Но ничего не выходило – танцы
Гремели и ревел во всю баян.

Невеста требовала пылкой страсти
И только сквозь секунды тишины
Он слышал голос Ольги и она
Всё говорила – «не было меня
На площади...
И мой отец – свидетель.
Ах, не было на площади меня.
И Дмитрий точно брат мне малолетний,
И я тебе верна, вернись
Вернись
Уже ноябрь скоро снег, зима
Ах, не было меня
На площади»

XXXIII

«Вернись!
Уже пора идти читать стихи
Мы просим, просим, мы тебя так любим!
Мы на руках тебя хотим нести
До маковой твоей могилы, что же
ты так грустишь, читай, пока есть силы
А вы крылатых лошадей готовьте
И выберите мужа для двора
А мы его направим и научим
Пора. Пора. Растущая луна!
Пересекая желтые поля
Беги в ночной рубашке дурака
Ты здесь всегда останешься чужим
А мы тебя так любим и простим
Приди скорее в сумрачный наш лес
Мы для тебя готовим сонм чудес
Покуда карусель скрипит в цепи
Хозяин, отпусти гулять в степи…





Замок

I


Я видел как покинул гость тот дом
И свет погас за шторами окон
И только дверь скрипела от ворот
Луна висела там наоборот
И звезды разбежавшись по углам
Играли в предназначенных не нам.

Газета шелестела на столе
И штора колыхалась на окне
И листья мельтеша в бумажном сне
Невидимой рукой неслись к земле
И было тихо так, что слышно где-то
Влюбленные шептались на холмах
И карусель скрипела на цепи
“Хозяин, отпусти гулять в степи”.

II


Я видел, как покинул гость тот дом
И свет погас за шторами окон
Прорвавшись где-то, стихли голоса
И только кот мяукал и не спал.
И только дверь скрипела от ворот
Луна висела там наоборот
И звезды разбежавшись по углам
Играли в предназначенных не нам.
Газета шелестела на столе
И штора колыхалась на окне
И сторож не смотря по сторонам
Как следовало сторожу – дремал.

И листья шелестя в бумажном сне
Невидимой рукой неслись к земле
И было тихо так что слышно как
Влюбленные шептались на холмах
И карусель скрипела на цепи
Хозяин, отпусти гулять в степи.
Среди таких же как и я бумаг
Деревьев и покрашенных скамей
И под землей лежащих кораблей.

VII

И тихо было так, что и сову
В лесу я четко слышал за версту
И как скрипят среди еловых игл
Обломки веток и сухой коры.
И кронами упершись в небосвод
Как Колос он невидимо зовет
И говорит «Иди скорей сюда
Я покажу, как темная вода
Запенится и в миг перед тобой
Расступится и сделавшись стеной
На дне расстелет свой багряный шелк
Он хочет чтобы ты к нему пришел.

Ах, приходи, здесь звезды всех мастей
Кружатся в хороводе для гостей
И к каждому приходят заглянуть
В грядущее чтобы исправить путь.

Чтобы не знать ни трудностей ни бед
Ещё я дам тебе такой совет
Ты Ольгу не буди, свечей не жги
Все деньги забери и дом запри
Все зеркала завесь и все без дна
Заткни тряпьем и окна до темна
Супруга все равно твоя дурна
И день она проводит не одна
И если ты на поезде на юг
К ней ночевать тогда приходит друг.

VIII

Так что же одевай скорее плащ
Подсвечник под его покровом спрячь
Не слышно отвари из спальни дверь
И над ступенями взлетай скорей
И на тропу садовую скользни
И за решетку вынырни в тени.

Там будет ждать тебя седой пегас
И те кто с гневом проникают в нас
Они тебя доставят тут же в лес
На этом и начнется шоу чудес.
Когда наступит полночь погоди
Послушай сердце у себя в груди
Когда оно утешится мольбой
Уж не покличет Ольгу за собой.

IX
Там непременно вскоре ты найдешь
В роскошных замках комнату, где дождь
Из золота обрушит потолок
По твоему хлопку - они у ног
Твое – бери, владей и торжествуй
И славу обрети и пир пируй.

Так вот когда окажешься в раю
И свет пронзительно войдет в твою
Восторженную душу я отдам
Тебе на службу лучшую из дам
Но и тебе придётся послужить
Я тут решил тебя на ней женить
Но ты и сам отдашься ей же в плен
Бессмертной нестареющей Марлен.

А в замке том владычествует маг
Есть сад, где век не увядает мак
Там в свете от волшебный нимф и фей
На лире развлекает нас Орфей
И на поляну тень роняет лес
Они рождают призраков чудес.

Едва глаза поднимешь к небесам
Как месяц для тебя читает сам
Твой гороскоп и правит тут и там
Приписывая знак к твоим словам.

Там на часах всегда приходит ночь
И свечи зажигаются и дочь
перечить не осмелившись отцу
Уже готова к тайному венцу
И красные на волосах цветы
Которые ни раз уж видел ты.

Её глаза, горящие огнем
Все вспыхивают жарче с каждым днем
Любого погружая в крепкий сон
В котором неподвижен фараон
И лишь когда душа теряла дух
Тот просыпаясь становился в круг
И танцевал и пел и пил портвейн
Кроваво красный точно кровь из вен.



XIII

«Меня несло пустынной мостовой
Сквозь парк с уже опавшею листвой
Как вдруг из-за угла прогнав покой
Я оглушен был ряженой рекой.
Меня тащило точно был я пьян
В руках его змеей ползет баян
То разжимаясь, то сжимаясь вновь
И толпы танцевали под него.

Меня качнуло к каменной стене
Я не грешил сегодня о вине
Но видел, как ко мне через толпу
Собаки приближаются – растут!
Я думал было, может быть, они
Унюхали какой-нибудь еды
Но тут на них внимательней взглянул
У каждой голубой и черный глаз
И шерсти удивительный окрас.
И здесь я вдруг очнулся осознав
Себя сидящим возле стен из камня
У площади на корточках как пьяный
Вот черти, что подумали бы люди
И не дай боже что пополз бы слух
Оправившись я не помедлив встал
И вновь пошел среди кривых зеркал».

XIX

Одни плясали на ходулях так
Оказываясь высоко что там
Куда пришлось уткнуться головам
Уже тянулось небо ноября
Как простыни – застиранная ткань
За лето и теперь из этих ран
Польются ливни точно в день когда
Я проклял жизнь и вышел из себя.

И вроде прояснилась голова
Отстала мука совести - вина
Обида назревала ей взамен
Мол, так уйти и руку не подать

Он развернул газету и портрет
Сказал, что новостей хороших нет
И он решил - домой и на вокзал
И только что подумал, как глаза
Горчичную, как палая листва
Ах невозможно было перепутать
Подвижность жестов и кивание птичье
Походка боже, боже, как же так
Под руку с ней шагал зеленый фрак
Он норовил приблизиться к губам
К чему ещё, уж если не к губам
За шляпою не различить отсюда
Но между ними непременно есть
То самое
Стремление друг к другу.
………………………………………………………….

XX

Он оторвал себя от мостовой
И закричал по спинам Ольге: «Стой!»
Он обезумел и орал: я знал
Я вовсе не поехал на вокзал
Он повторил без имени «моя!»,
И тут же обругался как умел
Прохожие свой замедляли шаг
И с любопытством цокали - скандал.
И вот уже образовали зал
И несколько глядя по сторонам,
Пытались даже хлопать, но мадам,
Смотрела на последних свысока
И, свысока же, вынесла вердикт
«Наиграно», «Ужасно», «Что за стих».

Но он, пришел в себя, не оценив
Поддержку зала, бросился сквозь них
И кто-то проворчал, что сдал в финале
Роняя барышень как стопки книг.

Он шел по площадям, домам, дворам
по лужам, по начищенным ногам,
Он шел, как можно в море кораблям
По волнам, по раскинутым мостам.
Рычал: «прройти»; «с пути»; «скоты» - плевал
Входя домой чуть дверь не снес с петли
И бросился скорей за чемодан
Смотри же у меня, смотри, смотри!


XXI

Потом к столу и что-то там писал
Потом, просил немедля сделать чай
И в комнату подать, потом ворчал
Что чай «горяч и горек! Нет, оставь!»

И наконец сам от себя устав
Встал и ходил как часовой без мыслей
Поставил чай у изголовья и
Не раздеваясь лег и задремал
Но тут внезапно - точно мощный выстрел.

Порывом ветра распахнуло настежь
Окно и ветер штор подолы взмыл
Сердито разбросал по сторонам
Газету потрошил как варвар койки
Искавший золота в гнезде у сойки.

Он бросился к окну и затворил
И точно наконец очнувшись вздрогнул
И на часы глядел так долго что
Могло казаться что не видит стрелок
Но он вздохнул и поезд проводил
В молчании суровом глядя в небыль.

И тут невольно взгляд его упал
На воробьев воркующих в беседке
Друг другу прижимавшихся плечами
Так вот ты где, воробушек, попалась.
Задернул штору и блеснул зрачком
Торжественно по дикому оскалясь.

XXII

Он выкурил ещё, потом ещё
Потом он выпил из бутылки рома
Всего глоток, но прямо из горла
Потом уже почти пошел туда
Но развернулся и упал
Плашмя
На кресло.
И развалившись в нем лежал. Туман
Гулял по комнате. И гнев в уме гулял
Он ждал. Кусая нервно ногти, губы
И вдруг послышался в прихожей шум.

XXIII

Уже прошло не меньше дней пяти
И гости приезжали погостить
И спорили о разных мелочах
И пикники творили у ручья
И знание храня открыть не смел
И сам себе противореча пел
«А не привиделось ли мне тогда…»
«Да разве я ошибся бы. Когда…»
«А может лучше дальше делать вид»
«А может все спокойно разъяснить»
«Так что же если всюду будет ложь»
«Откуда же здесь истину возьмешь»
«Не верю!» - он подвел в конце черту,
Себе не веря и скакала ртуть.

XXIV

И мучаясь от этой суеты
Он сна лишился, начал пить, простыл
И ночи превратились в сущий ад
И мысли, точно черти, лезли в сад

И что за шум тогда возник в прихожей
Так долго не могли ботинки снять?
Здесь ясно всё, так что ещё решать
И кулаки под простыней сжимать
А с кем тогда по площади гуляла
А если б я дошел бы до вокзала
То точно бы развилась паранойя
Ведь я давно предчувствовал что вскоре
Раскроется её бесчинство злое.

«Как мог поверить на слово, ведь врать
Она мне начала уже с утра
- о спичках!»
Даже в этих мелочах!
Я, говорит, не знаю, где лежат
Потом ходила всё туда-сюда
Вдруг из кармана достает свечу
И коробок
(Я лучше промолчу).
Она ж смеясь навзрыд – «ты представляешь,
А я про них, забыла»
Врет же, врет
Ей только бы соврать
И годы, годы!».

На утро так болела голова
Что он с постели вовсе не вставал
А все сказать решил на завтра ей
Но так прошло ещё пятнадцать дней.

И за окном тяжелый падал дождь
И по бумаге бегал карандаш
И чей-то голос на ухо ему
Шептал, как будто шелестела рожь.

И говорил «ступай скорее в лес»
Здесь кладези невиданных чудес
Твоей женой владеет страшный бес
Ты видишь, что она творит, так взвесь
Что для нее стремился сделать ты
Ах посмотри – осунулись черты
Ты опоздал на поезд
И тетка не дождавшись умерла
Кому ты здесь, тоски помимо, нужен
Письмо не открывал, курил и спал
Ты видишь до чего тебя достал
Весь этот мир и потому я здесь
Иди скорее в сумрачный мой лес.

Когда бессонница совсем лишила сил
Он помощи у доктора просил
Но доктор с полным колером пилюль
Не повернул ночей свинцовый руль.

И было тихо и камин дотлел
И Хронос стрелки на часах вертел
Все медленней и кажется совсем
Забылся и заснул в покойном сне
И за окном чернея в небосводе
Висела та что бросила детей
И отвернулась точно не при деле
Огромная растущая луна
И мать созвездий.

XXVI

И спали все, и только он не спал
И взгляд его по потолку блуждал
А рядом сладко спящая жена
Казалась вдруг совсем чужой она
И тут он снова голос услыхал

И ангельский ему явился лик
У самого окна и он приник
Не сквозь окно а вопреки всему
Здесь ангельские крылья распахнул
И белый светом лился ореол
Он говорил: «пошли скорей за мной».

«Пока ты не наделал больше зла
Что даже дьявол не возьмет тебя
Иди скорей тебе дадим мы шанс
Пускай же к нам придет твоя душа
И здесь не натворишь и там тебя
Вознаградим женой, дворцом и славой
Жена давно наряжена, ждут гости
И песни твои грустные поют
Ты избран мной, ты избранный искусством
Другой же у тебя дороги нет»
Ты сам молил побольше денег, славы
и чтобы пир гремел
и все тебя просили
и на руках
как божество
несли.

И слезы, подступившие к глазам
Удобного момента не дождавшись
Вдруг хлынули одной сплошной рекой
Да, я действительно живу в аду
Живу. Жена мне изменяет, спит
С другими, врет. На службе тягость
Тетка умерла мне завещав
Шкатулку – эка щедрость.
А я и в поезд сесть не поспешал
Я никому не нужен как душа
Я безнадежен, мне так много лет
Я злой самолюбивый человек
Пожалуй будет лучше и честней
Оставить все иллюзии жене
Оставить всё, что мне принадлежало
Чтобы творила все что пожелала
И не жалела обо мне ни дня.


XXVII

Вставай с постели, одевайся, вниз
По лестнице и в сад, там ждет пегас крылатый
И трое тех что будут вечно рядом. И тот
Кто вечность смотрит на тебя.

И под ногами рухнула земля
Держась за лошадиных два крыла
Глаза его ещё искали дом, а тот
Стал крошечным, как маковка и вот
Совсем исчез из виду, но зато
Луна была близка как сырный торт.

И ветер раздувал подол пальто
А он все повторял «зато, зато»
Когда пред взором вытянулся лес
И трое скрылись и пегас исчез.

И было тихо, лишь сова повеса
Работала над атмосферой леса.

XXVIII

И неизвестно, сколько чисел стрелки
Сменили на часах в его гостиной
Уставшим, он обрушился на землю
И полностью отдался искушенью.

«Вставай, иди» опять завыло где-то
Иди куда захочешь через лес
Здесь нет кривых дорог, здесь все одно
И все здесь одинаково твое.

Иди же. У реки тебя уж ждут
И он шагнул и под его ногами
Хрустели мертвые сухие листья
А в голове борясь с густым туманом
Другой ему шептал «проснись.. проснись»
Но он смотрел и видел меж ветвей еловых
Одни лишь ветви.

XXIX

И тут земля смягчилась, сырость, шелест
Воды и заиграли меж стволов
На черном фоне – в переливах блики
Он сделал шаг совсем непроизвольно
И пошатнулся и в ушах звенело.
Их было двое и они безмолвно
Его направили босыми в воду
И та пред ним открыла коридор
А вдоль него дорогою из шелка
Опустошенным шел он.

XXX

До замка был доставлен за мгновенье
И тут же окружен со всех сторон
Поклонниками, слугами, шутами
И каждый требовал свое и тут же
Хотели получить его приказ
А он твердил что мертвенно устал
Но те как будто ничего не знали
Визжа и тормоша его: ты должен
Ты должен приказать - сейчас - ты царь.

Но те хотели тут же оправдать
Его доверие и он был должен
А в замке тут же за накрытый стол
Его сажали, чтобы он обедал
«Ах, если не отведаете всё –
Обидите хозяина и кухню
И что потом»

И он смиренно покорялся им
И думал только сон меня возьми
Но тут оповестили время танцев
Он танцевал и падал и они
Держали за пальто его как пяльцы - паяцы.

А после ванные вели принять по-царски
И благовоний разожгли стопы
И поливали и трясли как куклу
Тряпичную. И мыли, мыли, мыли
И кровь текла так кожу раздирали
Мочалками и обжигали кожу
И золотые ванные слепили
И благовонья воспалили зренье
И сон мучительно просился - спи.

XXXI

На свадьбу собирали после бани
Невеста выходила с царским шаром
И папа передал благословенье
И не было красивей и туманней
И глаз зовущих не было желанней
Но все уже плыло перед  глазами.

XXXII

И путалось и время и пространство
Он все пытался что-то ей сказать
Но ничего не выходило – танцы
Гремели и ревел во всю баян.

Невеста требовала пылкой страсти
И только сквозь секунды тишины
Он слышал голос Ольги и она
Всё говорила – «не было меня
На площади...
И мой отец – свидетель.
Ах, не было на площади меня.
И Дмитрий точно брат мне малолетний,
И я тебе верна, вернись
Вернись
Уже ноябрь скоро снег, зима
Ах, не было меня
На площади»

XXXIII

«Вернись!
Уже пора идти читать стихи
Мы просим, просим, мы тебя так любим!
Мы на руках тебя хотим нести
До маковой твоей могилы, что же
ты так грустишь, читай, пока есть силы
А вы крылатых лошадей готовьте
И выберите мужа для двора
А мы его направим и научим
Пора. Пора. Растущая луна!
Пересекая желтые поля
Беги в ночной рубашке дурака
Ты здесь всегда останешься чужим
А мы тебя так любим и простим
Приди скорее в сумрачный наш лес
Мы для тебя готовим сонм чудес
Покуда карусель скрипит в цепи
Хозяин, отпусти гулять в степи…

16.06.2015