Послания друзьям

ПРИЗЫВ  К  ВЯЧЕСЛАВУ  Д.  ПОКАЯТЬСЯ  ПУБЛИЧНО

Молился ли ты на ночь, Вячеслав?
Бо грешен ты, вся жизнь твоя греховна,
И хоть в церквах крестишься, как поповна,
Не усмиряешь свой строптивый нрав.

Взгляни назад: бабёнкам счёта нет,
Буянил, дрался, выпита цистерна.
До сей поры ведёшь себя прескверно,
Когда в кустах с гражданкой тет-а-тет.

А богомерзкий душегубский пыл?
Ты с детства стал убийцей окаянным
И огнестрельным бухалом поганым
Зверьков и птичек множество сгубил.

По выходным на митингах галдишь
И подпеваешь гадким коммунистам,
В своём лито, став лютым пародистом,
Срамным злоречьем Господа гневишь.

Нытьём жену до бешенства допёк!
Хоть и она – кликуша-христианка,
Тебя готова расстрелять из танка
Иль мышьяку подсыпать в кофеёк.

В Петровский пост ешь с выпивкой пилав,
Соседей кроешь бранью неприличной,
Стишок в свой сборник сунул эротичный…
Молился ли ты на ночь, Вячеслав?


РЕДАКЦИОННЫЕ  КЛОАКИ

Проклятие наивных - самотёк:
Куда ни ткнись, отбросят, не читая.
Кто от журнальной мафии далёк -
Обиды будут без конца и края.

Блат откровенный. И на плуте плут.
Мишпуха, кодло, клан, междусобойчик -
Зови, как хочешь. Ложь, что там дают
Зелёный свет творцам прекрасных строчек.

Орут, что нет шедевров в наши дни,
А сами их вытаптывают с гиком,
Чтоб не дошли к читателям они,
Не стал бы автор славным и великим.

Мешок со спесью - это главный хам,
Обычно критик, то есть прилипала
К чужим романам, пьесам и стихам.
Нахальства много. Грамотности мало.

Для подчинённых - идол. Образец!
Миг всякий ловят, чтобы пресмыкнуться.
Чуть оплошалс холуйством - и песец,
Ищи-свищи, куда потом приткнуться.

Халява же, весёлый труд, простой:
Гони взашей, не ведаючи сраму,
Принёсших опус выстраданный свой.
Крупняк прёт сразу к шефу или заму.

С застойных лет по нынешние дни -
Лень, чёрствость, дурь, отказы под копирку.
"Урал", "Подъём", "Сибирские огни"...
Забыковавших - к выходу за шкирку.

Обсев, как плесень, злачные места,
Рванув себе блатные синекуры.
Как на подбор: клерк с рожицей хлюста,
Для нужных лиц - податливые дуры.

Везде в печать пролезет сволота,
В ходу процесс взаимных опылений.
Лишь с чужаком она, как зверь, люта,
Но друг для друга - "Самородок!", "Гений!"

Да только ли три названных кубла?
Хитрей, но схоже действуют в столице.
А в глухомани серость спрохвала
Над самотёчным автором глумится.

Без церемоний: "Чтоб ты, сука, сдох!"
Управы нет, смеются прокуроры.
Шпане вольготно - не опасен лох,
Забредший в их клоачные конторы.