Восточно-Померанский плацдарм

Светлой памяти М.В. Гостева

1
Озерный край, вокруг болота,
Холмы, на них волнами лес.
Идет усталая пехота,
Все тяжелее ноши вес.
Вот подвернулся транспорт – все же
Им миномет уж не нести.
Солдат, шагая рядом, ожил
И песню бравую свистит.
Поляна, домик одинокий.
И, окопавшись, рота вмиг
Уснула в доме и в окопе,
Конечно, кроме часовых.
Храпел земляк из Оренбуржья,
Другой тихонечко стонал,
Хватался третий за оружье,
Четвертый маму вспоминал.
А вот ему никак не спится,
Хоть тело налилось свинцом,
Друзей погибших видит лица
И дома милого крыльцо.
Он призван в 41-ом, в мае,
Всему учился, не шутя,
Как будто сердцем понимая,
Что скоро пули засвистят.
Под Витебском и под Смоленском
Науку воевать сполна
Преподала полкам советским,
Бросая в панику, война.
Фронт мощь фашистская сломала,
Силен был этот черный бес –
И выбирались группой малой
Без командиров через лес.
Патронов вовсе не осталось,
Приклад да нож – вот весь комплект.
Валила просто с ног усталость,
А главное, что связи нет.
Из окруженья все же вышли.
Чуть отдохнут, и снова в бой.
Три года воевали с лишним
За дом свой, жертвуя собой.
И снег, и дождь, жара, простуда,
В ушах вода со взвесью льда,
И миномет в четыре пуда –
Все это, вроде, ерунда.
Но жжет и жжет горячий пепел
На месте деревень острей.
Но не забыть, как молча дети
Сидят у трупов матерей.
И узников скелеты тоже
Не позабыть им никогда.
И чувство мести, все итожа,
Страх глушит в сердце навсегда.
С тех пор прошли почти полсвета,
С земли своей прогнав врага...
Взвилась сигнальная ракета.
Вперед! Минута дорога.

2
Как только оказались в Польше,
Не сразу поняли, где кто:
Тех, кто шел с нами, все же больше,
Но только был и «конь в пальто».
Сражалась Армия Крайова
Сама как будто по себе,
Всегда к предательству готова –
Отсюда масса всяких бед.
Восстанье учинит в Варшаве,
Когда помочь мы не могли,
Победы жителей лишая
И жизни тех, что полегли.
С поляками тогда в союзе
Сражались против сил СС,
Где немцы, латыши, французы
Свой напрягут противовес.
Войска, Варшаву обтекают,
На запад движутся одни,
На север взвод его шагает
И всюду видит западни.
Германия как будто знала,
Что здесь окончится война,
Хоть о блицкриге верещала
В дурмане сладостном она.
Земля напичкана металлом:
Дракона зубья, дот и дзот,
И крепостей вокруг немало,
Строчит откуда пулемет.
Отчаянно сопротивляясь,
Стоят немецкие войска,
Порою яростно кусаясь,
Порою бьют наверняка.
Сам Гиммлер возглавляет группу
Из армий «Висла» здесь не зря,
С трудом тесним мы эту груду,
Возмездьем праведным горя.
Кресты над ним, зверея, кружат
И поливают все огнем.
Но полк уже не безоружен,
Упорней натиск с каждым днем.
Контрнаступленья выше нота,
За артобстрелом танков клин.
А там уж в бой идет пехота.
- Ну, миномет родимый, пли!
И, рассекая вражью тушу,
Советские идут войска,
Балтийских вод внимая тушу,
Что слышится издалека.

3
Гнать на восток фашистских гадов
И уничтожить  - дан приказ,
Хоть на Берлин бы бросить надо
Боеспособные войска.
Там 1-ый Белорусский бьется,
Ему помочь бы и всерьез,
Но слишком много остается
В тылу не разоренных гнезд.
Опаснейшим на поле брани
Еще с тевтонских давних лет,
Фортам Восточной Померани
Среди подобных равных нет.
Наш Рокоссовский и отважен,
И мудр, и опытен, и смел,
Что доказал он не однажды,
С задачей справившись вполне.
А главное – беречь солдата
Старался он в любом бою –
И верили солдаты свято
В его звезду, как и в свою.
Был Михаил, как все, не скрою,
А вот в боях героем стал.
Во взводе их осталось трое,
А враг все изрыгал металл.
И вновь атака захлебнулась,
Стрижет пехоту, как чубы.
Засек он вспышки – так подуло,
Что встали горки на дыбы.
Один, за ним второй и третий
Замолкли вражьи голоса.
Ура! Взят Биверсдорф, как в сети –
И чище фронта полоса.
За этот бой лежит награда
В шкафу как главный раритет,
И правнукам поведать надо,
Каким героем был прадед.
Вдоль Балтики прошел с боями
Стрелковый полк 132
Тех, кто поверг фашистов знамя,
Нельзя нам с вами забывать.

4
Хотя врагов без передышки
До бухты гнали, как собак,
Но все же заняли фашисты
Укрепрайон не кое-как,
А отступая, разрушали
Мосты, плотины, города,
И население стращали,
И заливала путь вода.
(ИЛИ бежали люди в никуда)
А Данциг был в кольце защиты,
Такую с ходу не пробьешь,
И слабых мест здесь не ищите,
И с моря ты не подойдешь.
Такой же неприступной Гдыня
Была чуть севернее здесь.
Но Цоппот лег посередине –
Шанс клин  все ж вбить меж ними есть.
Пошла лавиной наша сила:
Танкисты, летчики, стрелки.
Но и противник здесь не хилый –
Притормозили чуть полки.
И днем, и ночью гул моторов,
Орудий грохот, гарь с земли.
И пехотинцы, и саперы
В штурмующий отряд вошли.
За шагом шаг вгрызались словно
В закованный по грудь плацдарм.
Потери были здесь огромны,
Но взяли мы те города!
Над польским городом старинным
Взвился национальный флаг.
От устья Вислы пленных фрицев
Растянутый идет косяк.

5
Покинул фронт восточный берег,
На запад устремился он.
Но на косе Путцигер-Нерунг
Противник был еще силен.
Бои за каждый метр в разгаре,
Фашист позиций не сдает.
И вроде уж осип от арий
Разгоряченный миномет.
В азарте сразу не заметил
Наш лейтенант, что кровь течет.
И тут вдогонку был отмечен
И в голову он, и в плечо.
Он до Берлина не добрался,
Хотя мечтал тогда, как все,
Что с флагом на рейхстаг взобрался.
Но мину выронил и сел.
За эту битве титул Гдыньской
Дадут дивизии стрелков,
А отчим мой уж на гражданке
Чертил движение полков.
О чем-то он забыть старался,
Упоминая парой фраз,
Но этой битвой восхищался,
О ней рассказывал не раз.
Бывал и в просоветской Польше,
Друзей могилы посещал.
А если бы прожил он дольше,
То что бы им сказал сейчас?
Что память коротка, наверно,
У тех, кто, видно, грезит вновь
На щит поднять былую скверну,
Лить человеческую кровь.
Итог войны не перепишешь,
Хоть как трактуй, хоть как юли,
А потому сидели б тише
И вздор бредовый не несли!