Нетипичные халтуры

Феде приходилось выступать на различных мероприятиях. Конечно же, самыми распространёнными были свадьбы и дни рождения. Далее следовали фестивали, благотворительные мероприятия, концерты в домах для пожилых и домах престарелых и так далее. Но два мероприятия были поистине уникальными и поэтому запомнились надолго.
В одном случае Федя играл во дворе дома, где собрались немногочисленные прихожане какой-то необычной церкви. Каждый год они отмечали праздник рыбы под открытым небом. В металлической полусфере горели дрова, над ними на крюке висел огромный чан с водой, в котором варилась крупная рыба. Прихожане ходили вокруг чана, молились и по очереди помешивали уху. Затем, когда рыба была готова, они каждому отламывали кусок и клали в тарелку, причём сливая наваристую воду, чего Федя, очень уважающий уху, понять не мог. Помолившись над нехитрой трапезой и съев её, прихожане принялись танцевать под музыку, а Федя наяривал от души. Он надеялся, что это будет его постоянная ежегодная работа, но почему-то больше его на рыбный праздник не пригласили. Вероятно, прихожане хотели разнообразить свой праздник и каждый раз приглашали новых музыкантов.
А в другой раз Федю, который рекламировался как музыкант, исполняющий интернациональную музыку, пригласили на норвежские похороны. До похорон ещё было две недели, и Федя было принялся вспоминать похоронный марш Шопена, но вдова усопшего, позвонив накануне, попросила играть исключительно скандинавскую музыку, начиная с Грига. Никаких других композиторов вдова, впрочем, и вспомнить не могла. Федя повторил "Песню Сольвейг" и "Утро", а на новые произведения у него всё равно не оставалось времени. Не зная, чего ожидать от такого серьёзного мероприятия, Федя понадеялся на удачу.
Его немного смутило то, что действо должно было проходить на берегу озера Мичиган, в чикагском районе Ист Роджерс Парк. Он знал эти места и не припоминал никаких кладбищ поблизости. Когда же он приехал на берег, он увидел на пляже человек 30 родственников усопшего и какой-то маленький бумажный гробик на плоту. Федя подумал, что его разыгрывают, но оказалось, что умерший давно уже похоронен, а здесь будет происходить символическое погребение по обряду викингов. Священник столкнул плот в воду и тот потихоньку поплыл по спокойному прозрачному озеру. Сильные волны и даже шторма на Мичигане не редки, но в тот день стоял полный штиль. "Викинги", которые оказались обычными американцами норвежского происхождения, предки которых добрались до Америки как миниму столетие до того, стояли со скорбными лицами на берегу. У некоторых из них в руках были луки и стрелы. Вдова усопшего кивнула Феде и тот затянул Грига на аккордеоне. Священник зажёг стрелы одну за одной, и "викинги" начали пускать их в бумажный плотик. Навыки меткой стрельбы из лука, вероятно, не передавались из поколения в поколение, и никто так попасть в плот не смог. А Федя продолжал играть во время всего этого сурового действа, перебирая весь свой репертуар от "Коробушки" до "Мазал-тов", нарочито играя медленно и скорбно. Родственники усопшего, наверное, думали, что это скандинавская музыка, так как, собственно, никакой другой музыки, кроме американской, не знали. Когда последняя стрела улетела в воду и родственники стали его внимательно слушать, Федя сыграл "Карело-финскую польку" - тут он совестью не покривил - это была скандинавская мелодия, правда, играл он её в четыре раза медленнее, подобающе случаю.
В этот момент подул небольшой ветерок, и плотик начало относить к берегу. Священник понял, что нужно действовать, и, разувшись, зашёл в воду и рукой потопил несчастное бумажное судно.
Обряд удался. Последние варяжские почести были отданы.