3. Французский принц флиртует с королевой

   3-й фрагмент Лондонской Главы (роман "Миледи и все, все, все"...)
    (предыдущий в "Французский принц с английской королевой":
                http://www.stihi.ru/2015/06/01/9401).

...Но ваш-то компромисс – не  шаг  к затратам.
Всем будет вровень, а не набекрень…
Похвально ваше рвенье в тяжкий день.
Я брату отпишу про ваши старты…
Известно мне, что, пряча глазки в тень,
за мной следили вы сквозь балюстрады.

Мне чудилось сперва, что вы нахал.
Как будто приступ  фОбии  напал!
Но вы мне, несмотря на колкость, рады?
Не мысля вас записывать в кастраты,
я думала: в мятежном вы азарте
мутИть  примчались с корабля на бал.

Считала, что скорее уж  кабан,
природе вопреки, опоросится,
чем приглянулась католичка б вам!
Могу ли впрямь на вас я положиться

в посредничестве вашем? Чужд мне мир,
в котором никакой я не кумир,
поскольку в католичестве  твердА я.
– Коль я вас не загрыз, не охмурил –
   за чёрной чередой идёт  цветная
   в английской вашей жизни среди рыл.
   Не в добрый час вас Бог сюда внедрил.

   Чтоб взор ваш тут скучал на каждом рыле
   и не было дороги вам назад,
    доставил вас  фрегАт  сюда…            – Нет, крылья!
– По меркам-то земным сюда внедрили
вас мать и брат, и близкая к ним знать…
и вы тогда при правящем педриле,
при свёкре прозябали, при жуире
с иной ориентацией! Узнать,
на сколь себя вы  жертвой  ощутили,
хотят ли  все,  кто вас же осудили?!
Не сами ж вы просили… вашу мать!
Вы, может, и  пытАлись  отступать,

но против вас порука групповая…
– Сочувствие от вас сочту за лесть.
– Теперь и  я  с надеждой уповаю
на брак ваш политический, как есть.

Во многом выше  Карла  вы. И тварью
не  стАть  вам подневольной. Брак – фигня!
Одни противоречья и ругня! 
Я предан вам и с вами не лукавлю.
Не даст вам столько лицемер огня…
На вашем месте б я супругу Карлу
наставил с удовольствием рога.
– А я бы на своём так не смогла…

– Вы строгой католичкой многократно
выпячиваете себя… на спор?..
Католиков не любит Карл изрядно.
Все – интриганы. Кто ж войдёт в фавор!

Я слышал, он хотел услать обратно
в Париж весь католический ваш двор.
– Наивен, иль излишне Карл мудёр –
он  всё ж таки  супрУг  мой, а не  брАт мой.
Стал суверен родней, чем луидор.
План мужа был разбит об мой укор.
При всей его  кампании  превратной
целёхонек при мне двор до сих пор.
Спокойна за свою я переписку
и с братом и со всеми,  с кем хочу
общаться доверительно и близко.
– Доверившись курьеру-лихачу?

Имеете все связи с миром внешним
посредством своего духовника?
У мужа вы под носом… делом грешным…
в политику  залЕзли,  как-никак.

Но Карл  едва  ль ослабит напряженье.
Напор его возможностей широк.
Хотя его отложено решенье,
есть повод и  другой  для сокрушенья.
– Ну, что ж, озвучьте. Но не больше трёх.

– Интимно ваш супруг… без наущенья
чьего-то либо… вами пренебрёг.
Коснусь вопросов вашего сношенья.
Из мести, для придания значенья,
наставьте хоть  один  вы Карлу рог!
– Мне это наставленье… иль упрёк…
расценивать как личное прошенье?..
– Попробуйте хотя бы на зубок.
Счастливою женой, прошу прощенья,
не  вЫглядите  вы со стороны.
– Хотелось бы прямого наращенья
двора мне – человек до ста родни
и верных  землякОв  мне. Но  супрУг мой
с кормёжкою для всех не с  дУба рухнул!
На то намёк был в первые же дни:
к папистам антипатии сильны.

Да, в чём-то вы и правы: охлажденье
имело политический мотив.
Любовный пыл дошёл до вырожденья,
а ревность муж вписал себе в актив.
Моей натуры женской безраздельно
всё ж не унизив и не укротив,
в алькове муж стабильно нерадив.
Сам прячась за бесплотный образ тени,
мужских лишённый инициатив,
со мной он ни разбойник, ни шериф.

В то время как муж более чем скромен,
супружеский стал долг его огромен.
Я – пылкий среди женщин экземпляр,
а в чувствах муж ко мне отнюдь не ровен.
– Быть может, обстоятельствами Карл
и  верно  политически настроен,
но вашей красоты он не достоин.
Я вам об этом тоже намекал.
– А что вы о  себЕ  б сказали, воин?
Подход ваш не излишне ли приволен?!

– Моя  страсть, если к вам – цунами, шквал!
– А если так, то вы предельно скрытны
и шквал ваш окружён стеною скал.
Французы, даже если кто устал,
обычно в чувствах очень колоритны
и – без замкОв на душу, на уста.

К каким же вы способны переменам?
К кому вас отнести? Ко львам, гиенам?
Есть где-то, коль не врут, хамелеон…
В каких вы отношеньях с Бекингемом?
Болтают: он продаст вам галеон,
а в дружбе то ли  вЫ  с ним, то ли он.
– Да  что вы! Для чего мне этот геморр?!

Спросите шепотком: милорд, мол, демон?
И я вам головой в ответ мотну.
Скажу, предпочитая прямоту,
сверяясь со своим сердечным ритмом:
английских шашней нет в моём роду,
тем паче с королевским фаворитом.
Сейчас лорд выше всех, но что в  кровИ там?!
 
Отказ мой у меня уже во рту.
Милорда с Анной не корю за  ночь, но
Парисом лорда я прозвал заочно.
Упрусь, как бык, но к лорду не войду!
– Вы – тёмный  для меня бычок. Порочный.
   Морально пребывала я в аду
  серьёзных опасений. Страх бессрочный
  терзал: а вдруг пойдёт на поводу
  у вас лорд  Бекингем –  политик склочный!
  Сдаётся мне, его не правомочно
  своею завлекали вы игрой.
  Возможно, что не в первый раз.               – В который?!
  Что общего найду с его конторой?
   К чему мне, повторюсь, их геморрой!

– Вы сами к лорду шли дорогой торной.
Дошли в итоге бодрый, не хромой?
– Мне с ним не по дороге, хоть накрой
с поличным нас искатель лжеисторий!

Водиться с  Бекингемом?!  А на кой?!
Он – смерч  на политическом просторе,
а в прошлом – томный арлекино-голь.
Нет-нет! Я к Бекингему ни ногой,

ведь он меня с Луи совсем рассорит!
Я – к  вАм  с душой открытой и нагой
шёл следом на дистанции слугой!
– Как жаль, что рядом вас с моей  красОй нет…

Нет  вообщЕ  бычков, клеймённых мной.
Не числю, Карла, будучи женой…
– Укусом  заклеймите!               – Лучше хной.
Могу  отдУшкой  вымазать спросонья.
Помечу эксклюзивной антивонью.

А может, и  помАдою  губной
намажу, как проказница клиента.
Но это всё в сторонке от конвента.
– Как водится, вне публики гульнём?

Да? Тет-а-тет во время уикенда?..
Пока что прихожусь я вам ни  кем, но
вдвоём налево дружно мы свернём…
Зачем мы обсуждаем Бекингема?!

– Парит над всем он нашим вороньём.
– Так часто  говорИте  вы о нём,
общАясь  с ним, свидетелей минуя,
что я невольно вас к нему ревную…

Но что ж я вас  словАми  мариную!
Амурным не споить ли вас вином? –
мне хочется спросить вас напрямую…

– Амура звать не станем наперёд,
а вИна остудит кусками лёд.
Успеет надоесть ещё нам Бахус.
Пока что интересней мне милорд,
который пожелать успел всех  блАг уж,

но как политик мне не  смОтрит  в рот,
острит, что от меня впадает в аут
и вообще меня не понимает…
А хвастал о себе, что полиглот!
Грозит мне  равнодУшием  милорд,

чтоб жизнь моя в   обИдах   протекала.
Но я ему   сторИцей   боль верну!
     Душа его одета не в броню.
– Ату! Ату его – политикана!
   Я, приближая цель свою по дню,
  с пути вражды с милордом не сверну!
Повесьте на него за всё вину!
И крошечность его цените клана.
А то бы он опутал всю страну!
И    тАк    уж лорд корёжит старину!
 
И даже всем  красоткам  пышногривым,
отвергнутым милордом, но ревнивым,
не грех на нём за то искать вину,
что лорд, не видя чувств их глубину,
лишь Анне посвятил свою харизму…
ХотИте   у него вы быть в плену?
Сомнамбулой он ходит по карнизу.

Политика его – набор капризов.
Ваш герцог, политический реликт,
напрасно ищет повода как приза –
разжечь военный с Францией конфликт...

               (продолжение в эпизоде: http://www.stihi.ru/2017/06/02/4071)