Я как лошадь стреножен. И в мыле...

Я как лошадь стреножен.И в мыле.
На боках своих чувствуя шпоры
Ускоряюсь, не чувствуя пыли.
У земли не прося опоры.
Ощущая ковыль и степи
Разрезая движение брода.
Я хриплю.Я несусь. И не верю
Что так выглядит нынче свобода.
Пусть меня и вскормили в яслях,
От души высыпая просо...
Говорили о том, как счастлив,
Гладя морду, неловко и просто.
Нежно вычертив место под стремень,
Натянув удила виновато,
Запустили меня прямо в темень,
Дали жару. Внапор.Без возврата.
Я гарцую. Мне б вырваться в степи
Я не знаю, зачем эта гонка,
Но железные шпоры как цепи,
Полосатят.Сорвать бы подонка.
Он меня умоляет и кличет,
И сует опостылевший сахар.
Говорит, что так надобно нынче
Говорит про счастливое завтра.

Все равно я двуногого скину,
Пусть он выдерет эту спину,
Все равно я терпеть не стану.
И бороться никак не устану...

Вдруг случилось.
Он сдался и выпал.
В неудобной и скрюченной позе
Растянулся в траве, под копыто
Головой преклонившись к мимозе.
Безразлично меня ожидая.
Принимая за буйство расплату,
Он глядел на меня, не рыдая.
Как всегда, не таясь, виновато.
Я узнал.Испугался.Не верил.
В щетине и во взгляде усталом,
Проявлялись мои же идеи,
Мой же хрип в придыхании рваном
И мои непокорные ноги,
В острых шпорах вели, погоняли
Это я, одержимее многих,
Шел по тропам, которых не знали.
Это мне будут тесными степи,
Это я должен выхватить завтра
И мои же железные цепи.
Полосатили больно, отвратно...

Отпускаю себя на волю,
Буйство красок мой стук утюжит,
Знает конь и седок свою долю.
Им сегодня.Сегодня нужно.