Plus grandir

Она не хотела взрослеть, не хотела быть женщиной,
Не хотела слёз окровавленных в воске тела.
Губы на белом лице – кровавая трещина,
Алая трещина, алая медь на белом.

Стук каблуков – точно чёрные яблоки-паданцы,
Скрипы колёс по льду и шуршащей саже.
Кукла сидит на камне и улыбается -
Кукла всё знает, но ничего не скажет.

Чёрный жакет – и коляски её винтажной
Купол чернеет, алые только руки.
Кукла молчит, она ничего не скажет –
Кукла молчит, потому что – всего лишь кукла.

Осень морозно хрустит леденцом на кладбище,
Алые пальцы толкают коляску дальше.
Кукла сидит, улыбается так всезнающе –
Глупой улыбкой, вышитой красной фальшью.

Белая кожа, дымятся осенне волосы,
Руки – кленовые листья – кроваво алеют.
С чёрной коляской – по леденящей мороси,
В чёрном жакете – по ледяной аллее.

Ветер гоняет угрюмо конфетные фантики
Осени, ветер вздыхает сипло о чём-то.
Чёрной дорожкой, покрытой морозной патиной,
С чёрной коляской идёт она – тоже в чёрном.

- Нет, не взрослеть, не взрослеть, не взрослеть –
Сердце стучало, кровью стекало по пальцам.
Кукла смотрела и улыбалась алым –
Как она смела смотреть и так улыбаться?

Кукла изорвана, кукла избита в мясо
И похоронена в этой могиле тесной.
Губы и руки окрашены ярко-красным,
В чёрных глазах – пустошь вечного детства.

- Нет, не взрослеть, не взрослеть, не взрослеть, не взрослеть –
Алой рукой коляску она толкает.
Кукла сидит, ухмыляется ей вослед
Злыми губами, стянутыми стежками.

- Нет, не взрослеть, взрослеть ни за что нельзя,
Это взросление выжжено солью слёз.
Тёмная пустошь в вечно сухих глазах,
Белая маска в тёмной листве волос.

Белая маска, алая прорезь рта,
Не поддаваться, не отдавать им жизнь.
Нет, не взрослеть, не взрослеть, не взрослеть, та-та –
Шёпот колёс по дороге могил чужих.