отрывок

Здесь, в платиновом
черно-жемчужном кафтане, с зарубками на спине от припадочного ножа,
Я пишу письмо чужой мертвой няне,
А изнутри, за оконным стекла телом
измученная криками, -
сумрачная тоска,
Западный город льется седыми лицами,
Вороны прячутся по дворницким да по домам,
Великаны жмутся к горам вперемешку с хромыми пиктами:
На кухоньке в людской сегодня карнавал;
У кухарки мерзлые пальцы в платье,
Разрезанном крылами на противени, липкие, как статьи
В светской румяной газете или в вечернем слепом журнале,
Куда не выйти и откуда потом, качаясь, не проползти;
Разные, пушечные, гудящими карманами выскобленные,
Раскроются грудью вместе с вагонами поезда,
Пасти, зевающие алыми рытвинами,
Покажут свой празднично-дивный,
Любующийся оскал;
Здесь, где ни времени, ни белой скатерти,
Черный кафтан мне будто бы даже к лицу -
Там, на площади, возле собора на паперти,
Можно обратиться к распавшемуся Отцу.