Вот, моя ненаглядная! Это на фото мой класс!

Вот, моя ненаглядная! Это на фото – мой класс!
Тридцать два пионэра и строгая Нина Игнатьевна!
Я что вспомню, поведаю, только ты слушай внимательно!
Оказалось, что даже имён не осталось от нас.

Папу ты здесь узнаешь легко, я не в белом! Всмотрись!
Видишь, справа второй,  наверху, аккуратно причёсанный?
А девчоночки наши все в бантиках! Строгие! С косами!!!
Это фото на память, возможно, мне главный сюрприз.

Видишь, в самом низу, с краю слева Марина Мараева?
Нынче в Томске, Дюсьметова, внуки и всё по уму
Роль, что с нею играл я – барашка – по сей день играю я
И, как выйти из роли, по-прежнему я не пойму!

Справа третья внизу – эта девочка – Роза Давлетова
Мы с ней парту делили и спорили по мелочам
Всё английскому учит кого-то. Два сына! Но этого
Не предвидели мы, не поверив врачам и речам.

Третий ряд, если вверх, левый край: трое ладненьких мальчиков.
Крайний – Саша Попов… Потерялся, куда-то исчез
У него на машинке «Москва» я воспитывал пальчики
А теперь только всполохи света… С тобою и без…

Рядом с Сашей Поповым ещё один Сашенька – Лапкин!
Вот возьми и послушай сейчас «Севастопольский вальс»
Мой, конечно! Создать фонограмму – огромные бабки!
Это он мне помог!  Накануне рождения вас!

Невысокий он здесь: а потом он махнул под два метра!
Футболист и танцор! Самый юный стал доктор наук!
С ним мы съездили к Канту! Под песни весёлого ветра!
Выдал замуж двух дочек!  Мой старый и преданный друг!

Третий в черном, как я, это Мельников! Мельников Толя!
Стал в УПИ – математик – наук кандидатом… Болел…
Нет его уже с нами… и где его парус белел
Там алеет лишь память моя от потери и боли…

Что то я расписался,  опять графоманю… играю ли
Или это от от близости края, где путь в никуда…
Всё! Пора уже спатки, дочурка! Стираю лик…
Все мы – капли воды… И всё прошлое – просто вода…