воздух

Войдет, и воздух из комнаты будто вырвет.
Ты говоришь: "Что-то воздуха мне не хватает"
И толпа из комнаты сразу, толкаясь, выйдет.
И вы с ней вдвоем, ты говоришь: "дорогая..."

А она, вдруг резко тебя прервав:
"Не надо тут Бродского, Мандельштам"
Ты сжимаешь зубами слова из рта,
Киваешь молча, уходишь на задний план.

Толпа возвращается: "Как тут свежо,
Пахнет лавандой - постиранное белье"
Она смеется, выдавая цитаты немого кино,
Где двое весь фильм не смотрят другим в лицо.

С заднего плана не видно ее.
То ли плачет она, то ли смеется с такой гнильцой,
Что, кажется, будто ее не заботит уже ни кино,
Ни воздух. Не трогает ничего.

Ты ищешь взглядом ее, подобно злому отцу,
Видишь, но она не ищет тебя
Ты выходишь из комнаты в полую улицу,
Смотришь на пестрые песни реклам.

И как-то давит от переполненной пустоты,
И сказать теперь вслух больше нечего.
"Ну и к черту ее" - отрывисто думаешь ты,
Я найду себе поспокойнее, пока еще жив.

Воздуха предостаточно. Полностью грудь
Восполняет комнатный недостаток.
"Ну и к черту ее" - держишь себя как-нибудь.
А что делать? Ты к алкоголю совсем не падок,

Не можешь все вычеркнуть и забыть,
Не бездушный же в самом деле ты камень,
Чтобы закрывать все дороги и просто жить.
А глупые мысли все манят и давят.

Она подойдет к тебе, слишком неспешно.
Ты говоришь: "Дай подышать."
"Так дыши". "Мне нечем".
"Ничего не могу поделать".

Она поднимает вверх руки, потягиваясь к небесам.
Ты хочешь прильнуть к уставшим ее губам,
Но держишь себя, как собаку на поводке
И вот оно значит как. Вот значит где

Выворачивает все эмоции.
Держишь под ребрами, где-то там
Эту силу, в большой пропорции,
Мощь миллионов ламп.

А она улыбается, видно видит в твоих глазах
Кровавые войны и взрыв миллионов ламп.
Говорит: "Не надо держать себя, милый, в руках",
Ты все понял, смело вдохнул
И поцеловал.

Мир замер.
Рекламы треснули.
Не собрать больше эту девственность
В ладони.
Не унести.
Этой маленькой дисгармонии.
Все теперь разбросало в стороны
И некому подмести.

Она уже, как прежде, смеется,
Снаружи слышно, как изнутри кто-то кричит
Слышно, как фарфор внутри бьется
И бьется сердце в твоей груди.

Она шепчет тебе на ухо: "Подожди,
Потерпи до весны,
Может он не вернется
С войны"

И убегает, с доброй усмешкой, назад.
Рекламы вернулись и встали в ряд,
И дышать уже нельзя даже тут
Ты срываешься прямо, куда глядят.

Бежишь, пока не давит на грудь
Эта бешеная канитель.
Твой сбитый вздох разрезает звук
И нагоняет вдали метель.

Ты все еще думаешь: "Черт с ней",
И правда бы: "Черт с ней".
Легче быть бесчеловечным и черствым,
Чем лживым и мерзко плоским.