Воспоминание...
Заставить сумел себя — в это поверить!
В последнюю ночь с тишиною зловещей...
Смотрел, замирая, на фоне окна,
Как собирАет она...
Свои вещи...
Я всё же не знаю, любил ли её...
Часто, впоследствии, снились те ночи...
С беспечностью мы доверялись во всём...
Доверие, впрочем, ушло... в никуда...
Прелесть ночей тех, их красота —
Дивны в доверии, именно, том...
Ночи без связи... с будущим, с прошлым,
Заведомо без отношения к жизни...
Под небом чужим... чудо стАло возможным...
В этом таилась и наша беда:
Когда овладеешь свободой сполна,
Бремя её придавить может тоже...
Свидетельство о публикации №115060100046
Особенно сильна сцена молчаливого расставания: образ собираемых вещей становится символом необратимости. В этот момент герой уже не участник, а свидетель собственной утраты.
Философская глубина достигает вершины в финале. Свобода, обычно воспринимаемая как благо, оборачивается тяжестью — именно отсутствие обязательств лишает связь устойчивости и будущего. Возникает парадокс: мгновения были прекрасны именно своей беспочвенностью, но в этом же заключалась их обречённость.
Стихотворение звучит как честное и мужественное признание: иногда память хранит не любовь, а лишь её возможность — и именно это делает воспоминание таким пронзительным.
Руби Штейн 15.02.2026 20:31 Заявить о нарушении