пир

По первой моде в шкуры разодеты,
Безвкусицы и лени образцы,
Под ночь беззвездную  собрались вместе где-то
Сами себе бесславные лжецы.
Тут страшных дел деять никто не смеет,
Хоть в том и глупости сокрылась "доброта",
Что помыслов нечистых не имея,
Всех оскорбит она, не раскрывая рта.
Несут на блюдах золотых съестное,
Уж гости собрались, их жалуют к столу.
Весь блеск противен, но противней вдвое
Язык хозяйки сродний помелу.
Шум, топот, гомон заглушают плачь
Несчастных жертв на позолоченных столах,
(Прожорливость отныне их палач)
Их не жалеет голод в наших животах.
И гости не желают, верно,
Пугать и без того напуганных людей.
Нет в том намерений  благих иль вредных:
Всему виной прожорливость гостей.
Вот, вот...
                в печи уж пара бездыханных,
Часок, другой — готово блюдо дня.
С восторгом чествуют стряпню гурманы,
Жуют без устали и крепкий пьют коньяк.

Что ж, басням дань, коль вновь выходит так,
Что велено страдать невинным душам!
И человек пред человеком в том лишь виноват,
Что человеку оному хотелось кушать.