32. Оноре Домье. Дон Кихот

ИЗ СБОРНИКА "РАССУЖДЕНИЯ О ЖИВОПИСИ".


            ГЛАВА - 32. ОНОРЕ ДОМЬЕ. "ДОН КИХОТ".


            Французский художник Оноре Домье известен как самый реалистичнейший реалист. Персонажами его произведений были простые горожане, рабочие, прачки, актёры.

    В предыдущей главе было сказано, что реализм надо понимать с точки зрения темы, а не с точки зрения манеры. Картина Домье "Дон Кихот" с её необычной манерой позволяет ещё более подробно порассуждать об этом.


            Смысл и значение образа Дон Кихота, конечно, всем известны. Очень многие знают мысль, высказанную Достоевским, что на последнем суде человечество может предоставить в свою защиту эту книгу и сказать: "Вот что мы сумели создать", - и Бог будет вынужден сделать снисхождение грешному человечеству.

     Физически слабый и смешной человек, всей душой поднимающийся против мирового зла, доказывает неопровержимое превосходство силы духа над силой тела. В советском фильме "Дон Кихот" (1957 год) сценарист, замечательный драматург Евгений Шварц, дал Дон Кихоту слова, которых нет у Сервантеса, но которые очень точно передают суть образа. Поверженный в бою, с приставленным к груди мечом противника, он говорит: "Я не отрекусь от Истины, даже если у меня нет сил защищать её."


            Реалистична ли картина Домье? Абсолютно реалистична. Но разве бывают такие кони? Где лицо Дон Кихота? Безликое пятно. Почему не прописана фактура земли и одежд? Эскизные мазки, нарочитая обобщённость, художественный гротеск. Так реализм ли это? Да, реализм.

     Перед нами не изображение фигуры Дон Кихота, а изображение образной сути Дон Кихота. Не трудно скрупулёзно передать то, что видишь, но гораздо важней передать кратко и ёмко то, что невидимо стоит за этим.

     Синева испанского неба, горячая испанская земля, смехотворная гротескная кляча и гордая осанка безликого рыцаря с грозным копьём, пересекающим небо по диагонали, - да, это Дон Кихот.

     Реалист не тот, кто реально копирует видимое, а тот, кто открывает зрителям невидимое, но великое нашей жизни.



            В следующей главе мы перейдём к европейской живописи конца 19-го века, - очень своеобразной, спорной, неоднозначной, но очень важной для понимания искусства века двадцатого.