Горькое детство

                В память о моём старшем брате
               
Иную боль не передать словами,
Ту боль, что может сердце разорвать.
Был Харьков оккупирован врагами,
А братик всё просился погулять.

Его одела мама... отпустила...
Играли шумно дети во дворе
В холодный день, но солнышко светило,
А в доме было сыро, как в норе.

Ничто беды тогда не предвещало,
Но грохот вдруг раздался за окном.
То мина взорвалась, и пробежала
Волна взрывная, сотрясая дом.

Мать, выбежав из дома, увидала
Горящего ребёнка на земле;
Она его по голосу узнала,
Ум, помутившись, стал тонуть во мгле.

Но возвратил к сознанью голос брата,
Мать бросилась тогда его спасать.
Какая беспощадная расплата
За детское желанье погулять!

От мины разорвавшейся погибли
Те дети, что играли во дворе.
Их голоса безжизненно затихли,
Как затихает всё в ночной поре.

Рассказывала мама – для братишки
В тот роковой, в тот злополучный час
Спасеньем стало ватное пальтишко,
Но выбило осколком правый глаз.

Ослеп и левый... Возвратилось зренье
К нему с годами, но, увы, чуть-чуть.
Занятием любимым было пенье,
Лишь песня облегчала жизни путь.

У моего несчастного братишки
Остались вместо пальчиков култышки.
Он ими на баяне так играл,
Как будто пальцы и не потерял.

Встают картины жизни пред глазами
Тех страшных лет, что были тьмой полны.
Хоть я послевоенная, – от мамы
Узнала всё об ужасах войны.